Я - чертовка

На домовых, судя по всему, тоже этот последний аргумент произвел впечатление, так как Влас проворчал: — То-то же. — И добавил, обращаясь ко мне: — Идем."

"Мы только подошли к дому, как по земле промчалась мохнатая торпеда и с разбегу забралась по моей штанине, цепляясь коготками за одежду.

— Хан, — обрадовалась я, подставляя руки. Он чувствительно укусил меня за палец. — Ой!

— В следующий раз бери меня с собой! — сердито выдохнул он, с крайне обиженным и независимым видом усаживаясь у меня на руках. Влас хмыкнул.

— Любопытно, — сказал он, наклоняясь и разглядывая котенка. Тот на него, было, зашипел, но под взглядом зеленых глаз затих. Леший протянул руку, легонько погладил мелкого по голове и тот… замурлыкал!

— Эй! — возмутилась я. — Это предательство!

— Прости, — покаянно промурлыкал Хан, подставляя Власу пузико, — это какая-то магия… никак не удержаться…

Влас рассмеялся.

— Животные тянутся ко мне, — объяснил он. — Они чувствуют во мне что-то глубокое, родственное. Возможно, связь с дикими прародителями, что когда-то находили укрытие под сенью древних лесов…

— Ну, чего застыли? — прервал его ворчливый голос домового. Самого Лаврентия видно не было, но голос раздавался так, словно он стоял рядом. — Заходите скорее!

Как только мы вошли в дом, Лаврентий кинулся ко мне и внимательно меня осмотрел. Убедившись, что я цела и невредима, он силком усадил меня за стол, накрытый к обеду. Я поняла, что действительно проголодалась. Власа он приглашать не стал, но того это не смутило. Он сам пододвинул стул и сел с противоположной стороны стола. Как ни странно, перед ним тоже поставили чашку. Хан тут же залез к нему на колени и свернулся клубочком.

— Николай жив? — первым делом спросила я. — Вы его проведали? А то я не успела…

— Знаю, — он кинул пронзительный взгляд желтых глаз на Власа. — Мы почувствовали, когда тебя похитили и на время сняли защиту от лешего. Все освободившиеся силы ушли на то, чтобы пробить заслон. На это понадобилось три часа. Николай жив, но в очень плохом состоянии. Он в больнице. Его жена тоже. Домовой сумел их в последний момент укрыть и поддерживал их жизнь за счет собственной жизненной силы. Если бы ты не успела разбить бутылек с зельем о стену дома, он бы не продержался. Бедняга так ослаб, что мы не уверены, получится ли его вытянуть.

— Что произошло? — У меня резко пропал аппетит. Чувство вины стало нестерпимым.

— Кикимора, — скупо ответил Лаврентий. Влас вскинул глаза.

— Кикимора? — недоверчиво переспросил он. — Что за чушь? Да любой, даже ослабленный домовой может уничтожить кикимору в два счета! Та и сама не станет связываться!

— Она уже была в доме на момент переезда и первая успела его освоить, сделать своим обиталищем.