Я - чертовка

Ржавый мужик с отвратительным чавкающим звуком шлепнулся на колени и молча принялся бить поклоны, впечатываясь лбом в землю. Только грязные брызги полетели! Облезлый волк притворился мертвым, вздернув вверх лапы и вывалив язык. Черти свели глаза к переносице и с абсолютно идиотским видом начали пускать пену изо рта.

— Надеюсь, тебя тут никто не огорчал? — серьезно обратился ко мне Влас. Я поняла — снова издевается, гад! Только теперь не надо мной. После его вопроса еще несколько страшилок свалилось в красивый обморок.

— Хммм, — протянула я, выдерживая мстительную паузу. Сожрать они меня хотели! А кое-кто еще и изнасиловать!

— Покажи пальцем на тех, кто посмел кинуть хотя бы косой взгляд в твою сторону, — продолжал ломать комедию Влас. Все тут же опустили глаза, всячески демонстрируя, что даже и не думали ни о чем предосудительном.

— Ладно… всех прощаю, — великодушно решила я и, не желая больше позировать обнаженной перед этим сбродом, ушла в избушку. Влас задержался. Чую, накажет он их, все-таки. Наверняка же все прекрасно видел и слышал… впрочем, это не мои проблемы. Сами виноваты.

Стол внутри был накрыт. На резной деревянной подставке исходил ароматным паром горячий чайник, рядом красовались большие блюда с пирогами, шаньгами и блинами, берестяной короб с земляникой, кувшинчик с молоком и плошки со сметаной и медом. Ну, теперь понятно, что делал Влас после пробуждения. Организовывал завтрак! Причем, судя по количеству съестного, человек на десять. Где только достал все? Не сам же испек… Я невольно представила Власа, который лепит пирожки. Воображение на этом не остановилось и убрало с лешего всю одежду, кроме маленького кружевного передничка… уф… так, все. Хватит!

Я быстро оделась и почувствовала облегчение. В одном нижнем белье я ощущала себя необычайно уязвимой. Вошел Влас.

— Хорошо спала? — спросил он. Мне захотелось его пнуть. Желательно под зад.

— Спала хорошо! Но почему ты, гнусный повелитель мерзопакостных существ, не предупредил, что собираешься устроить утреннюю планерку с подчиненными в непосредственной близости от моего — прошу заметить, почти обнаженного — тела?! — злобно прошипела я.

— Неужели тебя это беспокоит? — невозмутимо пожал плечами леший. Я вдруг поняла, что он действительно не видит в этом ничего особенного. Одно слово — нечисть! Для него и ему подобных, очевидно, вполне нормально щеголять голышом. Вспомнить хотя бы бесстыжую Огнеславу.

— Беспокоит! Я не собиралась трясти телесами перед этими… — я агрессивно помахала пальцем в воздухе, а потом подошла к столу, нервно схватила блинчик, свернула его, обмакнула в сметану и яростно зажевала.

— Извини, — беспечно ответил он и налил себе чая. В воздухе разлился аромат свежезаваренного смородинового листа.