Я царь. Книга XXVIII

— Как что? Древний песок Вавилона! Из той самой башни, представляете? Он стоит уйму денег! — гордо произнесла Люся.

— Так… за такое я могу вас задержать!

Чехов и Есенин быстро поняли, чего добивается их спутница, и начали ей подыгрывать.

— За что? За то, что мы не дали вам взятку? — улыбнулся Есенин.

— Так! — топнул жандарм ногой. — Открыть багажник.

Мужчины переглянулись и, пожав плечами, пошли выполнять.

— Может, как обычно? — шепнул Чехов Есенину, и между его пальцами промелькнула искорка. — А то он меня начинает бесить.

— Да погоди, — вздохнул Сергей. — Сейчас начнется самое интересное…

Они открыли багажник, и жандарм тут же оказался рядом.

— Так, а это что такое? — он достал из багажника бутылку с зеленой жидкостью и наклейкой, на которой был нарисован слон с волшебной палочкой в хоботе.

— Это напиток, который надо презентовать одному аристократу, — сказал Есенин. — Очень редкий и ценный коньяк.

— Если у вас нет документов и чеков, то я его конфискую… — он открыл пробку. — И для утилизации стоит вскрыть целостность упаковки.

После чего он сделал глоток.

— Это просто смешно, — не выдержал Чехов. — Что за абсурд…

Есенин просто стоял и наблюдал за жандармом.

— Фу, гадость, — он закрыл бутылку и кинул в багажник. — Пожалуй, оставлю ее вам, но документы…

Тут он замолчал, и в его животе что-то заурчало.

— Ой…

— Ой, — улыбнулся Есенин. — Что такое? Несварение?

— Что ты сделал? — воскликнул жандарм и выхватил пистолет.

Тут же его со спину начали окутывать волосы, забираясь в уши, нос и глаза.

— Тише… — прошептал женский голос. — Не дергайся… Каждое твое движение будет отзываться позывами в желудке.

— А что это? — прошептал Чехов своему товарищу.

— Это? — ухмыльнулся Сергей. — Настойка для Лермонтова. Но на обычного человека она действует как слабительное.

— Ого! В кой-то веки вижу от тебя шутки про говно!

— Может, решил привнести в наше небольшое путешествие нотку юмора.

— Вижу, то сражение на тебя сильно повлияло…

Люся уже полностью проникла волосами в голову бедного жандарма.

— Теперь запомни, ты честный служитель закона. Никаких взяток. Никаких липовых арестов. Будь примером. Но если ты решишь нарушить правило, то твой клапан сорвет, — произнесла она и отпустила бедолагу.

Тот похлопал глазами, соображая, что происходит.

— Вижу, ты тоже решила немного попрактиковаться, — подошел к ней Есенин. — Ну что, поехали?

— Стоять! — опомнился жандарм. — Вы никуда…"

"Но живот опять начало скручивать и, наплевав на новых гостей, он схватился за задницу и помчался в отдел.

Есенин, Люся и Чехов не спеша сели в машину и только после этого рассмеялись.

— Хоть немного отвлеклись, — вздохнула Люся. — Ну что, смертники, поехали дальше?

— Почему это смертники? — удивился Чехов.