Я царь. Книга XXVIII

— И они говорят только то, о чем известно. Но мы-то с тобой знаем…

Двери зала открылись и в помещение начали заходить другие военные представители крупных родов. Постепенно зал начал заполняться людьми. Большинство не понимало, зачем их позвали, и всячески пытались показать, что у них куча более важных дел.

— Товарищ генерал, товарищ адмирал, а что, ваш зять не мог повременить с этим его важным событием? — недовольно произнес граф Радонежский.

За его спиной стояли еще три его товарища с такими же недовольными минами.

— Вить, — Кутузов облокотился на спинку стула и в простой манере обратился к собеседнику: — Ты меня чего спрашиваешь? Я тут такой же гость, как и ты.

— Но он же муж вашей дочери, — продолжил граф.

— Вот именно. Муж моей дочери. К тому же, неужели ты думаешь, что передо мной будет отчитываться князь? — подмигнул Кутузов и незаметно протянул ладонь Нахимову, и тот отбил пятюню.

— Нет, но… — замялся Радонежский и отошел.

Вскоре прибыли и люди из Канцелярии — непосредственно Газонов, Шарков, Преображенский и Болконский.

— Ого! — удивился Нахимов. — Даже эти ребята прибыли… Неужели никто не хочет работать?"

"— А ты вон туда посмотри, — махнул головой Сергей в сторону двери.

— Вот уж неожиданно, что и ОМЗшники пришли, — ухмыльнулся Петр.

И действительно — в дверях стоял герцог Елисеев Юрий Станиславович. Вокруг него сразу образовалось пустое пространство. Каждый понимал, что будь его воля, он запросто заберется в голову каждому из присутствующих и раскопает там такие секреты, за которые потом возможно придется отчитываться.

— Юрий Станиславович! — помахал рукой адмирал. — Идите к нам! Тут свободно!

При виде Кутузова и Нахимова на лице начальника ОМЗ тут же появилась улыбка, и он, не обращая ни на кого внимания, сел рядом с ними.

— Ну, хлопчики, неожиданно собрал нас Петр Петрович, — выдохнул он.

— И не говорите, — кивнул генерал. — Как ваша внучка?

— Наденька-то? Да учится, — пожал плечами герцог. — Хотя… В КИИМе сейчас тоже проблемы. Слышали, наверное?

Оба военачальника кивнули.

— Но она учится отдельно от остальных. Как только она начала проявлять свою предрасположенность, Горький Алексей Максимович созвонился со мной, и мы установили отдельный график. Вот, на днях звонила и жаловалась, что почти не видится с ребятами. Только в лазарете иногда успевает с ними пересечься.

— А что вы ее к себе не берете? — удивился Нахимов.

— Так, она не хочет, — пожал плечами мужчина. — Говорит, хочу стать магом-истребителем.

— А разве, маги с ментальными предрасположенностями автоматически не переходят в ваш отдел? — прищурился Кутузов.

Юрий Станиславович наклонился и очень тихо произнес, чтобы никто другой не услышал:

— Позволь старику изредка пользоваться своими должностными связями.