Я царь. Книга XXVIII

— Ох, ваше величество, — найдя Ольгу глазами, поклонился я. — Прошу прощения, за опоздание. Но думаю, вам тут не место, — и кивнул Газонову. — Здрасте, Алексей Октябринович.

Тот помахал мне.

— Кузнецов, я знал, что и ты тут замешан! — воскликнул мужчина в центре комнаты с огромным носом и длинными зализанными волосами.

— Как я понимаю, ты Гоголь?

— Соблюдай этикет, щенок!

— Болван! Я теперь царь! Так что следи за языком! — ухмыльнулся я.

Он выхватил меч.

— Думаете, я дам вам просто так уйти? — он посмотрел на проход, где до сих пор маги пытались выкарабкаться из своих навороченных доспехов.

И чтобы его не смущать, я приказал Болванчику закрыть двери.

У меня в руках появился Ерх и родовой меч.

— Ваше Величество, вы будете не против, если я преподам урок вашему младшему брату? Давно хотел посмотреть, на что способен начальник Имперской Канцелярии.

Глава 19

Властный гусь

о. Сахалин.

Здание Администрации.

Почему же все так обернулось? Где тропа событий повернула не на ту тропинку?

Случилось ли это в тот момент, когда метеориты разрушили большую часть Империи? Нет…

Это было раньше.

Когда из тюрьмы сбежал Петр Первый?

Конечно, нет. До этого.

Может, когда в Японии генерал хаоса хотел уничтожить полстраны?

И тут не то…

Петр размышлял об этом, пока ехал в машине Михаила в администрацию. Там их должен был ждать губернатор и остальные члены рода Кузнецовых.

Когда у него в распоряжении было буквально все время, мыслил он только о том, чтобы сделать страну как можно лучше. Никаких войн. Мирные и приятные соседи. И самое главное, никаких Диких Зон. Никаких метеоритов и никакого хаоса.

Теперь же, когда у него остались считанные дни, в голове крутились совсем не те мысли.

Страны лишился. Бессмертия. Верных подданных. Хорошо хоть семья была цела.

Но как и говорил его отец в детстве, либо ты умираешь героем, либо проживешь достаточно долго, чтобы увидеть, как сам станешь негодяем. И он прожил достаточно.

Для народа он стал злодеем. Его отец, которого Петр однажды упрятал в тюрьму, вернул себе власть, причем таким изощренным образом. Он разрабатывал план все время, пока сидел в камере.

— Папа, — погладила его по руке Катя. — Как ты себя чувствуешь?

— Не лучшим образом, — ответил тот. — Миша не звонил? Или мама?

— Нет, пока никаких вестей, — вздохнула Катя.

Когда же их привезли к администрации, горожане даже не поняли, кто приехал. Все занимались своими делами.

— Как тут спокойно… — произнесла Анастасия, выпрыгивая из машины.

И действительно. Улицы были расчищены от снега. Фонари освещали улицы.

Царь буквально чувствовал мирное настроение народа. Они были уверены, что находятся в безопасном месте.

— Ваше величество, прошу в здание, — сказал Перестукин. — Губернатор хочет с вами поговорить.