Я еще царь. Книга XXX

Мы не та страна, которую можно загнать в угол. И если вы полагаете, что угрозы, скрытые под маской дипломатии, производят на нас впечатление, вы, увы, переоцениваете собственное влияние. Да, вы сильны. Но не забывайте, вы не единственные.

Газонов слегка послюнявил палец и перевернул листок:

— По пунктам. Редкие ресурсы. Ваши каналы сбыта и продажи не так уж и незаменимы. Мир меняется. Технологии движутся. Альтернативы расширяются. Вы предлагаете нам переплатить на двенадцать процентов? Мы предпочитаем инвестировать в диверсификацию поставок, даже если это займет годы. Потому что мы не торгуем на коленях. А вы в попытке нажать можете остаться без той доли ископаемых, который Сахалин продает в Российскую Империю. А это… — он пролистал пару листков и ухмыльнулся, — аж пятнадцать процентов. Как интересно! Дальше. Санкции. Вы хотите, чтобы мы отказались от своей политики ради доступа к вашему оборудованию? Господин посол, у нас есть технологии, которые вам даже и не снились. Мы сами создаем рынок и наши технологии продаются вам. Если вы не в курсе, но посмотрите бумаги презентации господина Кузнецова за несколько дней до отсоединения Сахалина. Думаю, вы поймете, о чем я. Мы не нуждаемся в разрешении, чтобы развивать технологии.

Мы с Лорой слушали его речь с интересом и гордостью. Все же не зря Наталья получала огромное финансирование на все ее задумки! Женщина — самородок. Так еще у меня был отличный иностранный специалист в лице одного из сыновей самого Хана!

— А значит, вы не можете предложить нам того, что мы не сможем получить сами, или создать в другом месте на своих условиях.

Он опять перевернул листок."

"— Военное сдерживание. Скажем так, мы вас услышали. И вы правы, второй раз предупреждать не придется. Потому что если вы попытаетесь диктовать нам, где и как нам передвигаться, это будет воспринято как вызов. А на вызовы мы отвечаем не словами. Думаю, вы это уяснили, господа. Ну и в заключении. Визы и культурный обмен.

Алексей Октябринович отложил большую часть листков и посмотрел на собеседников.

— Если вы считаете, что аристократы, которые с нами работают, начнут уходить, то не переживайте. Даже если так случиться, мы с удовольствием выкупим у них производства по той цене, которая их не обидит, и найдем другие пути сбыта, как было сказано выше. Мы не держим за воротами тех, кто может уйти, но мы открываем двери для тех, кто хочет вернуться. И если вы хотите построить железный занавес, то стройте. Только будьте готовы к тому, что за ним останетесь вы сами.

После чего Газонов отложил последний листок и, сев за стол, добавил:

— Мы тоже за диалог. И тоже уважаем силу. Но есть сила уравновешенная и сила шумная. Мы умеем ждать. Умеем сдерживаться. Но мы не прогибаемся. Ни перед кем.