Я выбираю быть твоей

— Прекрати! Я разве сказал, что задет? Думаешь моё самомнение настолько низкое, что твои в общем-то вполне ожидаемые сомнения выведут меня из себя? — Рок говорит спокойно и терпеливо, как с ребёнком.

И это почему-то задевает уже меня. И так хочется сорваться. Даже понимание абсурдности такой реакции слабо останавливает. Знаю, что лично он ни в чём передо мной не виноват. И ничего не должен, кроме того, что сам захотел обещать. Просто… меня затапливает изнутри обидой на всё и вся. На то, что моя жизнь теперь уже никогда не станет прежней, на то, что я сама себе уже не принадлежу, что вернуться в родной мир мне не позволят, что замуж меня выдали почти насильно, как в средневековье каком-то, что муж выбирал меня осознанно и прагматично, а не по любви… И ещё столько всего, включая горечь и стыд вернувшихся воспоминаний, и глубоку, грызущую изнутри тоску по любимой сестре, с которой мне возможно больше не суждено увидеться. Мне так больно и обидно, что приходится зажмуриться, чтобы спрятать предательские слёзы. Ну здравствуй подступающий нервный срыв.

А в следующий миг я внезапно оказываюсь на руках у Рока, крепко прижатая к его широкой груди. И снова у меня нет сил отказаться от той силы, что мне дарят его объятия. От ощущения, что всё происходящее правильно несмотря на все мои внутренние трепыхания.

— Зачем я тебе? — набравшись решимости, озвучиваю свой самый главный вопрос. — Нет, я помню что ты говорил про мои особенности. Про мою ценность для сильных куардов. Только мне сложно это понять. Поверить, что сильнейшие представители расы не могут найти себе женщину своей же расы. Как такое может быть? И что теперь будет со мной? Чего ты от меня хочешь?

Он молчит некоторое время. Лишь рассеянно гладит меня по спине, позволяя прятать лицо у себя на груди. А потом начинает говорить. О том, что сила куардов нестабильна, что знатнейшие семьи сознательно наращивали её испокон веков, корректируя генофонд, контролируя, чтобы потомкам передавались самые отборные качества, больше способностей к управлению энергией, больше силы. Особенно наследникам, мальчикам. Но девочки тоже начали рождаться другие. Более одарённые и менее восприимчивые и гибкие, как должно быть женщинам. Менее способные подстраиваться под мужскую энергию своих связанных. Всё более сложным стало найти подходящую пару. А сейчас это стало настоящей проблемой.

— Наследника адамира может выносить только сильная куарда, — голос Рока звучит отстранённо, глухо. — И сильная же куарда не может полноценно принять энергию своего связанного.

— Почему? — ох, чую, что ответ мне не очень понравится.

— Чтобы менять окружающий мир, его энергию, чтобы управлять ею, сами мы должны быть как можно более стабильны. Подстраивать мир под себя. А не наоборот.