Я бы тебя не загадала

Теперь я знаю, какие на ощупь его обнаженные плечи, каким он может быть осторожным, как красиво он смеется и как остро смотрит, когда желание берет верх над разумом. Такое ощущение, что я прикоснулась к чему-то неземному, раз смогла увидеть Никиту таким. Не хочу думать о том, скольким еще девушкам он показывал себя настоящего. Мне нравится считать, что повезло только мне. Почему нет? Это ведь не запрещено?

Солнечные лучи путаются в его темных волосах и подсвечивают обнаженный торс. Непроизвольно улыбаюсь и тихо хихикаю. Мозг спросонья подкидывает очень тупые сравнения.

Эдвард, это ты?

– Смотрю, ты в хорошем настроении.

Черт! Спалилась.

– Не жалуюсь. А вот ты, как всегда, не в духе.

– Почему же?

В окно летит окурок, а в меня обескураживающий силой взгляд. Веселье испаряется, не могу ничего сказать. Что-то не так. Похоже, мы пойдем по первому сценарию. Прикольно…

– Где моя одежда?

– Я ее сжег, – спокойно отвечает Никита, внимательно наблюдая за мной.

– Прелесть. Спасибо, – поднимаюсь с постели, закутавшись в одеяло.

Вот тебе и доброе утро…

Ухожу в ванную комнату и запираю дверь. И с чего я взяла, что будет легко? С ним? Безмозглая курица…

Умываюсь и выдавливаю в рот немного зубной пасты. Разглядываю себя в зеркале, имитируя чистку зубов. Видок, конечно… Красотень… Волосы спутаны, щеки красные, глаза немного припухшие от слез и продолжительного сна. Не девушка – мечта. Нужно скорее отвоевать одежду и валить домой.

Выхожу из ванной и едва сдерживаю порыв заскочить обратно, потому что Никита ждет перед дверью с таким видом… Дыхание сбивается, ноги слабеют.

– В чем дело?

– Есть хочешь?

Ничего не меняется. Снова ответ невпопад, вопросом на вопрос.

– Будем завтракать коньяком со льдом и сыром?

– А тебе бы понравился такой завтрак?

– А тебе?

Никита смягчается. На его губах появляется лукавая улыбка, а из глаз пропадает опасность. Он хватает за край одеяла:

– Мне понравится кое-что другое.

– Перебьешься! – крепче сжимаю мягкую ткань в руках.

– Уверена? – Никита приподнимает бровь, сердце плавится и тут же сдается.

Оно не может устоять, когда он такой.

Я не могу.

Никита дергает на себя одеяло и срывает его, оставляя меня обнаженной. Первая мысль – прикрыться, но… У нее нет времени, чтобы укорениться в измученном мозгу. Я уже в крепких объятиях. Властные губы на моих. Вкус сигарет и кофе кружат голову.

– Привет, малышка, – его хриплый голос отзывается тихой дрожью. – Как спалось?

Касаюсь ладонями его лица, вглядываясь в тени у него под глазами:

– Хорошо. А тебе? Ты вообще спал?

– Немного.

– Я тебе мешала?

– Да. Заняла всю кровать и одеяло забрала. А еще ты дерешься во сне.

– Тогда я могу уйти, а ты…

– А кто тебя отпустит? – его ладони спускаются вниз по спине.

Змей искуситель, чертов.