Я буду твоим единственным

- Всё будет хорошо, Илья, ты... чего?

- Девушка была... - говорит он вдруг. Смотрит в мои глаза, они у него дикие. - Я всех запомнил в последние дни, но ее особенно. Она... Поля, как она на тебя была похожа, - он качает головой. - На тебя восемнадцатилетнюю. Совсем ребенок еще, - его глаза краснеют сильнее. И я с ужасом понимаю, что вижу на них слезы. - Волосы, лицо, комплекция... Я как увидел... знал же, что ты в Турции, в безопасности, но все равно, как меня шарахнуло.

Две капли падают на его щеки. Внутри меня все обрывается.

- Мы всё сделали. Всё, Полина. Я клянусь тебе. Не спасли. Смерть. Кругом меня одна смерть. Ты такой же маленькой была, когда я тебя... - он моргает, - когда... И такой же была беспомощной, когда я уехал. Я никогда себе не прощу.

- Илюш... - я тяну к нему руки. Он делает шаг назад.

- Я, конечно, один, - разводит руками. Говорит снова спокойно: - Я всегда один, Полина. Все эти пять лет я... Я... когда в плену был, у нас раненые были. Потом, когда освободили, нужно было их срочно оперировать. Хирург один, не успевал. Он просто не успевал! А я бы мог помочь, но руки... Я бы мог что-то изменить, если бы по-прежнему имел возможность. Спасти пацанов, - он не замечает как вытирает щеки. - Мои кошмары... они обрели четкие лица. Я никогда не забуду их имена, я ведь знал их лично. И я, блть, мог им помочь! Тогда я решил, что вернусь в профессию. Чего бы мне это не стоило. Я выбрал тогда не тебя. Ты думаешь... Боже, думаешь, в эти годы в моей жизни было хоть что-то хорошее? Хотя бы одна светлая счастливая минута?

Я понимаю, что сама реву, не сдерживаясь и даже не пытаясь.

- Ни одного радостного мгновения. Ничего. Ноль, - его мертвый голос пробирает до костей. - Только воспоминания о чужой смерти и постоянные тренировки. Больше ни на что не было ни времени, ни желания. Полное погружение. Думаешь, ты бы хотела видеть меня таким? Каждый день? Ты бы желала жизнь с таким человеком?

Я качаю головой, не зная, что ответить.

- И какой результат? - он машинально оглядывается по сторонам. Его бомбит от эмоций. - Да, я вернулся в профессию, но такое ощущение, что дьяволу душу для этого продал. Вокруг меня одна смерть. Теперь уже реальная. Что ни делаешь, как ни бьешься... Их провозят снова и снова. Снова и снова! И эта девушка... Боже, так на тебя похожая! Господи, ну почему не получилось?! Зачем это всё было, если все равно не получается?! Если всё делаешь, свою душу, блть, отдать хочешь, но попусту! Не берут ее больше, испорченную. Она — умерла. Ты... все эти годы была несчастной. Ждала меня. Я не понимал поначалу. Богом клянусь, я всё видел не так. А могло сложиться иначе. Да в опу эту всё!

- Ты не прав. Илья, Илюш. Ты молодец, - я тяну к нему руки, но он качает головой и делает шаг назад. А я не знаю, что еще ему сказать! Как утешить. - Софья Ашотовна считает, что если бы не ты... Ты так много сделал.