Я буду с тобой

Сердце снова начинает отбивать бешеный ритм, внутри появляется неприятный холодок.

– Злата, – спрашиваю, – а что продают на аукционе? Автомобиль?

Она мерит меня снисходительным взглядом и фыркает:

– Ты откуда свалилась, Вероника? На бейдж свой посмотри. Тебя продают, ты же целка?

Я вижу на бейджике единицу и киваю, проваливаясь в бездонную пропасть, а сама переспрашиваю:

– Как это продают?

– Обычно, – Злата лениво указывает подбородком на азартно выкрикивающих суммы участников аукциона, – вон уже до десятки дошли. За пятнашку уйдешь, мама не горюй! Эй, ты куда?

– В туалет, я сейчас вернусь, – говорю на автомате и выбегаю в коридор.

– Назад, – мне дорогу преграждают два шкафа-охранника.

– Саркис Ваграмович! – вижу знакомое лицо и еле сдерживаюсь, чтобы не закричать. Нельзя. Иначе мне конец. – Почему меня не пускают в туалет?

– Пропустите, – командует недовольно, подходя ближе, и уже ласково мне: – Ты сегодня просто сногсшибательная, Вероника. Давай быстрее, не заставляй гостей ждать.

Часом позже

Тимур

– Девку в расход! – командует Упырь, а я отворачиваюсь, чтобы ее не видеть.

У меня железное правило – не вмешиваться в дела моей «расстрельной» команды. Они отлично выполняют работу, за которую я отваливаю немерено денег.

Но у нас уговор – я к ним не лезу. Потому и живой до сих пор.

Девке не повезло, она оказалась случайным свидетелем того, как удачно мои люди перехватили партию стволов и завалили курьера. Куда ж ее теперь? Прав Упырь, вот только…

– Талер, отдай ее нам, – просит Черный, подходя к девке, а меня вдруг прошибает от того, как он на нее смотрит.

Нет, от того, как смотрит на него она.

Не с ужасом, не с мольбой, а с удивлением. Странная девка, смелая. Или, скорее, борзая.

Ее нельзя оставлять, Упырь правду говорит, хотя…

Окидываю взглядом с ног до головы. Она в короткой юбочке, лишь прикрывающей белый треугольник трусиков, и в коротком топе, который некрасиво расплющивает грудь. Вдруг захотелось увидеть, какая же она, эта грудь, если снять нахер тот блядский топ и выпустить ее на волю?"

"На секунду мелькнуло, как она колышется у меня перед глазами, а следом откликается в штанах мой член. Я представляю, как девушка ловит его губами, пока я пристраиваю его между ее круглыми полушариями с темными, крупными сосками, и моя фантазия тут же болезненно отдается в паху.

Сука, где она взялась? С таким невинным и одновременно блядским выражением лица? Как будто она меня насквозь видит и мысли читает. А ведь читает! Длинные ресницы вздрагивают, пухлые губки шевелятся, заставляя шевелиться мой уже твердый как камень член. И где Саркис только таких находит?

– Идем со мной, детка, – Черный протягивает к ней свои липкие руки, которые я мысленно с наслаждением отрываю.