Я буду рядом, детка

Она еще на руках у Аркха пришла в себя, но так стыдно было ей посмотреть ему в глаза! Как безобразно она себя вела! Но кто бы не взорвался, увидев такое безобразие! Надо будет на нем какую нибудь метку поставить. Мало ли сколько бродит по свету его фамильяров-двойников! И эта еще сестрица его. Они, вероятно, очень близки. Ведь все то время, что Тасся прожила в замке ее новой семьи, Милли была здесь, среди людей и рядом со своим братом.

И Тасся начала было фантазировать, как она будет ставить метку на своего мужчину, как матрас у ее ног легонько прогнулся и послышался странный хруст. Девушка аккуратно приоткрыла один глаз и замерла. У ее ног, пристально глядя на эти самые ее ноги, сидел Аркх и разминал с хрустом свои пальцы. «Что это он собирается делать?» — только подумала Тасся, как услышала странное бормотание. Она замерла и прислушалась.

— … каждый пальчик, и тогда… — не понимая что он там бормочет, ей очень не понравилась ухмылка, с какой он смотрел то на ее ножки, то на… Куда это он пялится?! Тоненький кружевной лифчик не смог скрыть проступившие острые сосочки. Только не это!

— Ага, точно подсматривает, — и довольный своим планом, взял в ладони первую ступню. Его пальцы нежно разминали розовые пальчики. То мягко, то с нажимом. То сверху, то между пальчиками.

У Тасси от его прикосновений затехкало внизу. Она попыталась расслабиться и не выдать себя.

— У-у-у-м, грязные, — пробурчал он.

— Да ладно… — возмутилась мысленно она и чуть не дернула ногой — Аркх, склонившись пониже, взял средний пальчик в рот и начал посасывать его, лизать, прикусывать.

Что-то невероятное происходило с девушкой. Сколько раз они с братишкой играли в щекотушки, но никогда это не было так… чувственно и остро.

— Ох, мамочки, я не выдержу, — из последних сил держалась девушка.

Аркх из-под полуопущенных век наблюдал, как судороги прошлись по животику, легкая испарина покрыла ее лоб. Губы подрагивали. Но ногу она не выдернула и глаза не открыла.

— Конспиратор, — ухмыльнулся он, и легко и невесомо провел вверх свободной рукой по внутренней части бедра, и не выпуская из другой руки ее ступню, провел подрагивавшим языком по внутренней, самой нежной части стопы."

"Тасся взвизгнула и взвилась, словно пружина. Нога прошла в миллиметре от его лица и он, громко и довольно хохоча, резко дернул девушку на себя. Пока она сопротивлялась, его лицо с улыбкой, коварной и довольной, все ближе и ближе приближалось к ней.

От него пахло дымом и дорогим парфюмом. Черные озера глаз замерли всего в нескольких сантиметрах от нее. Она видела свое отражение в его черных зрачках. Теплое дыхание ласкало горевшую от смущения кожу. Ей была видна каждая щетинка на его лице. Он чего — то ждал. Почему он ее не целует? Приоткрытые губы его так манили.