Я буду первым (СИ)

И если это ошибка, то она — моя. И несу ответственность за нее тоже я.

Время движется неумолимо. Мне легко и весело. На прошлых выходных мы с Кириллом прыгали с парашютами. Это было здорово. Такое нереальное ощущение свободы.

Сейчас я едва не давлюсь булочкой под недовольным взглядом Ирины.

— Что? — спрашиваю более резким голосом, чем мне хотелось.

— Вчера Платон вернулся. А в инсте твои фотки с Кириллом. Он так напился, Лен. Зачем тебе это всё?

Не понимаю этого ее стремления защищать взрослого мужика. Платону скоро тридцатник стукнет. И вообще эта женская жалость к месту и не к месту раздражает.

— Что — зачем, Ирина? Мне нужно стремиться всех несчастных обогреть? Я встречаюсь с Кириллом. Меня всё устраивает. Если бы меня интересовал Платон, я бы была с ним.

Она смотрит на меня снисходительно, чем раздражает все сильнее."

"— Мне не ври. Я тебя знаю, как саму себя. Ты за отношения с Кириллом от Платона прячешься. Считаешь его почему-то тебя недостойным. А с Кириллом у вас все так ""хорошо"", — она даже голосом выделила это слово, — потому что вы на фиг друг другу не сдались.

Я открываю рот, что высказать ей свое возмущение, но она добивает меня.

— Вот, скажи. Ты с ним спишь?

Я молчу, а она продолжает.

— Нет. Потому что ты его не хочешь. Поверь мне, если бы ты его хотела, то ты бы ему уже член сломала, так бы на нем прыгала. С твоим темпераментом.

Я собираюсь высказать ей, что она лезет не в своё дело. И когда и на чьем члене мне начинать прыгать, её не касается. Такие вещи я в состоянии решить сама. Но она подхватывает рюкзак и гордо удаляется прочь. Даже не оглядываясь.

Сама остаюсь на месте, принуждая себя, как ни в чем не бывало, закончить обед. Не хватало еще из-за Иринкиных выкрутасов сидеть голодной. Платошу я, видите ли, обидела!

Но крупицы правды в ее высказываниях есть. Секса между мной и Кириллом — нет. И вот он как раз не против. Это я все время торможу. Нужно переспать с ним, тогда будет ясно, кто и как ко мне относится по-настоящему. Думаю, интерес Платона к моей скромной персоне быстро пропадет.

А вот какими будут отношения с Кириллом после этого знаменательного события, я сказать затрудняюсь.

Я делаю глоток облепихового чая, и тут мне в голову приходит совсем неприятная мысль. Платон и Кирилл — приятели. Причем давно. А что, если вся их заинтересованность мной — это просто игра? Вдруг они поспорили на меня? На что там спорят такие, как они? И то, что Ирина, раньше не совавшая нос туда, куда ее не просят, так рьяно взялась учить меня жизни, настораживает. Может, это все какой-то разыгранный спектакль?

Как бы там ни было, но дурой я выглядеть не хочу.

Мысль, что эта троица морочит мне голову, засела в сознании.