Я буду первым (СИ)

— Ты-то что здесь делаешь? — это он уже адресует появившемуся из кухни Платону.

Давлатов никогда младшего Хромова не жаловал. Возможно, потому что у них много общего.

— В гости пришел, — невозмутимо отвечает тот.

Я перевожу взгляд с одного мужчины на другого. Они сверлят друг друга глазами. Надеюсь, эти драться не будут? Мы только закончили уборку.

— Лена, найди свой телефон и перезвони матери. Она волнуется.

Встревоженно оглядываюсь, направляясь в спальню.

Уже оттуда, поставив айфон на зарядку, слышу:

— Чай допил? Тогда собирайся. Куртка твоя вот и ботинки не забудь.

Это отчим обращается к Платону.

— Я уходить пока не планировал, — цедит он в ответ.

— А зря! Пора уже тебе.

Давлатов не особо заморачивается соблюдением приличий.

— Теперь что не так?! Она совершеннолетняя, — психует Хромов.

— И по-прежнему не для тебя.

Дальнейший разговор ускользает от моего внимания, потому что я дозваниваюсь маме.

— Лена! Слава Богу! Ты ушла в клуб и пропала. Ни на один мой звонок не ответила, — укоряет она меня.

Справедливо.

— Мам! Прости, я спала. Телефон разрядился и…, - оправдание, конечно, так себе.

Но другого у меня нет. Объяснять все ей не хочется. Я сама еще никак не могу разобраться.

— Лен, у тебя все хорошо? — теперь голос звучит обеспокоенно.

— Да, мам, — бодро вру я.

— А где Кирилл? — вдруг решает она поинтересоваться.

— Мам, я пойду мужа твоего провожу, — делаю вид, что не расслышала вопроса, — Попозже перезвоню.

В прихожей остался один Давлатов.

Ни куртки, ни обуви Платона нет.

— Твой гость ушел. Мне тоже пора.

Он исчезает также внезапно, как появился. А я остаюсь в недоумении.

Это что было сейчас вообще?

Вечером мне звонит Ирина, сопит в трубку, потом выдает:

— Лен, ты только сильно не кричи. Ладно? Я не могла ему отказать.

Она знакома с семейством Хромовых — родители дружат. А к Платону у нее вообще нездоровое отношение под названием — "" он классный""."

"— У него вид был такой… Лен, ты ему очень сильно нравишься. Правда. И он просто хотел поговорить, — затем Ириска делает многозначительную паузу и продолжает, — Лен, ты ж не злишься?

Разумеется, я не в восторге от того, как она поступила. Но Хромов у нее божество, которому прощается все.

— Ирина, последнее китайское предупреждение. Еще раз ты так сделаешь, и я продам тебя в рабство неграм.

— Вообще это негров в рабство продавали.

— Я сделаю наоборот.

— Можно я приеду?

Я хочу побыть немного одна и попытаться разобраться в себе.

— Не обижайся, Ирин, но…

Она не дает мне договорить:

— Он тебе нравится, да?

— Я не знаю.

— Лен, рано или поздно придется стать взрослой. А Платон — он не такой плохой, как ты думаешь.

Она первая отключается. Я же в сумятице своих чувств не могу найти покоя.