Я буду нежной, мой принц

Надо будет проверить как-нибудь. И уничтожить всё-таки. Такую тварь за спиной не оставляют. Всю жизнь оглядываться придётся.

Только подготовиться нужно как следует. Чтобы наверняка.

А сейчас, притаившись за одной из колонн во внутреннем дворике, оцеплённом яншарами по приказу Корима и Гедаша, я незаметно наблюдаю за тем, как Рома в фонтане стягивает остатки проклятия с обессилевшего больного Ардораша. Именно сюда его спешно перенесли из кабинета сыновья по её приказу.

Рома поворачивается к Кориму. Он вместе с братом всё это время поддерживал отца под потоками воды.

Ведьма смотрит в лицо моему любимому мужчине. Тянется к его голове, что-то стягивая с него. Бормочет, что не любил, что ему почти не досталось, что жена детей из-за проклятия родить не могла, а у меня сердце в узел завязывается. Мой чуткий слух улавливает слова Ромы о том, что свою женщину он встретил только сейчас… Я ли это? Мы же давно знакомы… просто случилось между нами всё только сейчас."

"Меня не пугает это проклятие. Я не знала про него раньше… А теперь… оно уже роли не играет. Я люблю его несмотря ни на что. Но мне сложно даже представить, что сейчас творится в душе Корима. Как это, узнать такое о своей семье? Ведь столько поломанных судеб…

И как он теперь будет воспринимать себя? Меня?

Нас?..

То, как Рома переворачивает все в голове у Гедаша, я уже даже не прислушиваюсь. Мой взгляд прикипает к фигуре Корима. А он внезапно поднимает голову и наши взгляды встречаются.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мы молчим.

Я тут вроде как охраняю королевскую семью Сэйнаров. И мне не пристало выказывать свои личные чувства… Даже когда хочется подойти и обнять… любимого… утешая.

Вот только с чего я взяла, что ему нужно моё утешение? Моя поддержка? Душевная близость со мной?

Ему от меня совсем другое нужно. Было нужно.

Может, всё теперь изменилось? Может, то безумное притяжение, что между нами, он тоже посчитает следствием проклятия?

Да и неизвестно, что теперь будет и как.

Мы молчим.

Смотрим друг другу в глаза.

И в его взгляде столько всего, что прочитать и разобраться я не в силах. Так много смятения, что я всё-таки невольно подаюсь к нему.

– Я сняла проклятие. Ваш отец, узнав о нём, почти полностью взял его на себя, и это убивало его, подтачивая силы гораздо быстрее, чем могло бы, – произносит Рома, отступая от посеревшего Гедаша.

В глазах Корима вспыхивает надежда.

– Он будет жить? – тут же оборачивается он к ней, разрывая наш зрительный контакт.

И я отступаю назад. В тень.