Я буду нежной, мой принц

Всего, что ты можешь мне дать… Даже боли.

Сама не ожидала от себя, что настолько остро отреагирую на своё, казалось бы, унизительное положение, на свою уязвимость… на порку. Мне хотелось его силы, близости с ним, хотелось, чтобы именно Корим взял моё тело – без церемоний, жёстко, властно. Понимала, что своим поступком могу спровоцировать его… но даже предположить не могла, что настолько потеряю разум от собственной беспомощности и пары увесистых шлепков. Или всё дело в том, от кого они мне прилетели?

– Ты пришла ко мне сама, – чеканит Корим строго. – Вела себя непочтительно, явно провоцируя меня и соблазняя. Я не могу оставить это без ответа, – и, склонившись к моему уху, вкрадчиво прибавляет: – Я не могу оставить твою столь откровенную потребность во мне неудовлетворённой, маленькая ведьмочка.

И почему у меня от этого его властного тона под веками искры пляшут, а всё внутри сладко замирает и трепещет? Ненормальная я, знаю. И меня даже не коробит сейчас его последняя фраза. Раскусил? Ну и пусть. Это всё игра. Это всё на одну лишь ночь."

"С тем, кого я хочу до звёздочек перед глазами. С тем, кто, по счастливой случайности не иначе, может дать мне такую близость, какой мне отчаянно хочется, но так сложно получить, когда можешь почти любого согнуть в бараний рог при желании.

А Корима вот не могу. Слишком силён. Слишком опытен и хитёр. Я даже наложенные им оковы сбросить не могу. И от этого странным образом хочу его ещё больше.

Это лишь между нами. Об этом никто не узнает. А я смогу вспоминать, смакуя.

Он коленом расталкивает мои ноги в стороны, открывая ещё больше. Его пальцы тут же находят клитор, сжимают и потирают, немного грубовато, но мне сейчас хочется именно так. О-о-о-ох, да-а-а-а!

– Ты примешь всё, что я захочу дать тебе этой ночью, девочка, – твёрдо, хоть и с хрипотцой произносит Корим, внезапно толкаясь внутрь меня двумя пальцами. – А утром мы поговорим.

– Разговоры тут излишни, ваше высочество, – сообщаю я несогласно, едва сдерживаюсь, чтобы не подаваться бёдрами навстречу его ласкам, насаживаясь на пальцы.

– Я так не думаю, – недовольно роняет он, убирая руку.

Но не успеваю я разочарованно выдохнуть, как на мои пылающие ягодицы прилетает новый шлепок, а потом ещё один и ещё, взрывая мой мозг болью. Она жидким огнём растекается по телу с кровью, зажигая все мои нервные окончания. И немыслимым образом сплетается с бурлящим во мне возбуждением, превращаясь в странное, возможно неправильное, но такое необходимое мне наслаждение. Смывая сомнения и барьеры. Оставляя лишь голое и почти животное желание.

Шлепки сменяются лаской умелых пальцев на горящем огнём клиторе, грубыми толчками внутри моего тела… И снова приходит боль, жгучая, сладкая, сводящая с ума.