Я буду нежной, мой принц

Подступая ко мне, за талию притягивает в свои объятия. Снимает с моего лица карилью и нежно целует в губы, наплевав на традиции и приличия.

– Иего единственный твой враг, или есть ещё кто-то? – уточняет спустя маленькую сладкую вечность.

– Единственный, кто был для меня реально опасен, – уверяю с улыбкой. – Как он, кстати, попал во дворец? Ты же говорил, что аргандийцы сегодня не приглашены.

Представляю, сколько придворных сейчас на нас пялятся из дворцовых окон. Наверное, и Иего меня вот так из какого-то окна в саду углядел. И узнал же. С этими тёмными точно нужно разобраться. И в ближайшее время.

– Он через Азима попросил отца об аудиенции. Уже после того, как я узнавал, кто будет присутствовать во дворце. Если бы ты сообщила мне раньше, кто тебе угрожает, я бы не допустил вашей встречи, – взгляд вишнёвых глаз снова сурово темнеет.

– И он бы дальше разгуливал безнаказанно, – качаю головой. – А ещё я бы не получила возможности посмотреть, как ты его размазываешь подчистую. Это было незабываемо, мой принц. Я удовлетворена, и рада, что всё произошло именно так.

– Тогда я рад, что удовлетворил твою кровожадность, бестия моя обожаемая, – довольно ухмыляется Корим. – Пойдём во дворец, там мама волнуется. Её из сада по приказу Азима сразу же увели, и она не знает, в порядке ли ты. Как вы поговорили, кстати?

– Хорошо. Она призналась, что волнуется о тебе из-за проклятия. Я ей рассказала, что очень давно тебя люблю. На том и сошлись. А, и ещё она собирается закатить нам грандиозную свадьбу. Страшная женщина.

– Очень страшная, – со смехом кивает любимый. Взявшись за руки, мы идём к ступенькам и неспешно поднимаемся к дворцовой террасе. – Как ты смотришь на то, чтобы уже послезавтра отправится в Сэйнар? Хочу поскорее решить вопрос с твоей семьёй и уже официально объявить тебя своей.

– Если ты хочешь ехать послезавтра, то Иего надо колоть как можно быстрее. Один ты можешь не управиться, – замечаю небрежно.

– Сомневаешься во мне? – с наигранной угрозой рычит Корим.

– Нет. Напрашиваюсь в помощники. У меня к нему много вопросов накопилось. Ответы и тебе будет интересно услышать.

Пару минут мой мужчина молчит, явно разрываясь между прагматичными соображениями и чисто мужским желанием оградить меня от такого не женского по его мнению дела.

– Я подумаю, – изрекает наконец.

В ответ я лишь улыбаюсь. Знаю, что уступит. И не потому, что не может мне отказать. Ещё как может. Но не станет. Мой обожаемый властный и доминирующий принц принимает меня за равную себе. И это самый большой подвиг, на который может пойти босвариец ради своей женщины."

"Когда однажды ночью поддалась своему неистовому желанию хотя бы раз испытать, каково это принадлежать тому, кем столько лет грезила, я даже подумать не могла, чем это обернётся.