Я больше тебе не враг (СИ)

— Да и что ты сможешь ему дать? Ни-че-го! Если, конечно, не разведете еще какого-нибудь лоха, чтобы организовать счет помощи, как это сделали для Влада.

Меня коробит от его равнодушия:

— Кто-то же должен был это сделать, если отцу наплевать!

Взгляд темнеет.

— Влад не мой.

Убивает его нежелание принимать реальность, его отрицание. Поэтому выпаливаю жестокое:

— Да тебе и на моего ребенка потом будет наплевать! Ты прицепился только потому, что хочешь сделать мне больно. А как добьешься своего, так и все, свалишь в туман.

— Естественно, — хмыкает, — свалю. Я же всегда так делаю.

— Максим!

— Все, притомила. Иди к себе. Через час едем в город. У моего знакомого частная клиника. Тебя примут. УЗИ, анализы, осмотр и все остальное.

— Я не хочу!

— Зато я хочу. Мне нужно убедиться, что с ребенком все в порядке. Если будешь сопротивляться – запру в клинике до самых родов. Не провоцируй. Иди.

Он отворачивается, показывая, что разговор завершен и мне не остается ничего иного, кроме как уйти. Разговаривать сейчас с Кирсановым – это все равно что с разбегу головой биться о каменную стену. Дело не в том, что он не слышит меня, а в том, что не слушает. Ему плевать.

Ровно через час он без стука заходит в комнату и молча бросает пакет на кровать:

— Я никуда не пойду

— Ок. Сейчас пришлю парней – они мигом тебя оденут, — и уходит.

Я еще минуту сижу, охватив себя за плечи руками, а потом вскакиваю, и вывалив все из пакета, начинаю одеваться.

Ведь не шутит. И правда пришлет своих мордоворотов.

Когда на лестнице раздаются тяжелые шаги я уже готова. Затягиваю волосы в высоких хвост и иду к двери, распахнув ее за секунду до того, как это сделают другие.

— Максим Владимирович ждет в машине, — бесстрастно произносит один из шкафов. Второй тоже смотрит абсолютно равнодушно.

Неужели нигде ничего не екает? Хотя с чего у них должно екать? Я же не человек, а просто работа, объект, от которого хлопот больше, чем пользы. Сколько же им платит Кирсанов, раз они не задают вопросов и молча выполняют его приказы?

В голове десятки вопросов, но я уже не рассчитываю получить хоть какие-нибудь ответы. Покорно спускаюсь вниз и выхожу на улицу. Сегодня морозно, и воздух белыми клубами вырывается из легких, но мне тепло, потому что Кирсанов принес хорошую одежду. Только сдается мне, что к заботе о моем здоровье это не имеет никакого отношения. Он просто следит, чтобы инкубатор для его ребенка не испытывал трудностей и неудобств.

Ворота уже открыты, и машина Максима поджидает меня у выезда.

Я принципиально сажусь назад.

— Пристегнись, — монотонно произносит он и трогается с места, — если что-нибудь учудишь в городе, пеняй на себя. Я предупредил.

***

Спустя пару часов мы приезжаем в клинику.