Я больше тебе не враг (СИ)

Замка на ней нет, и пока я судорожно осматриваюсь по сторонам в поисках того, чем бы можно было подпереть, она снова распахивается. С такой силой, что от ее удара о стену содрогается весь дом.

На пороге Максим.

— И далеко собиралась?

— Я вернулась, — огрызаюсь, а у самой внутри все переворачивается.

— Не думал я, что ты настолько глупа, чтобы решиться на еще один побег.

— А я не думала, что ты такой жестокий сукин сын.

— Мммм, — хмыкает, — и кто же меня таким сделал?

— Отпусти меня, Макс! Просто отпусти! Не хочешь отпускать – сдай в полицию. Пусть они вершат правосудие. Не ты!

— Кто-то заговорил о правосудии? Надо же, какая ирония. Когда сама приговоры выносила, о нем даже не задумывалась.

— Я сделала то, что должна была, — пячусь от него, потому что Макс продолжает надвигаться, — Ты человека погубил и даже не понял этого. И никто бы тебя за это не наказал! Полиции плевать на таких вот, которые попользуют глупую девчонку и бросают.

— Хватит делать из меня чудовище! Я ни к чему не принуждал твою подругу. Расстались мы по обоюдному согласию. И что бы там потом с ней не происходило, я об этом не знал!

— Тебе было насрать!

— Конечно, мне было насрать. Всего лишь мимолетная девка, которой я никогда и ничего не обещал!

Я не выдерживаю и отвешиваю ему пощечину. Ладонь обжигает, а в темных мужских глазах вспыхивает что-то настолько лютое, что сердце в пятки уходит.

Сейчас он меня убьет… Закопает в своем сосновом лесу и никто, никогда не узнает о том, где покоятся мои кости.

Страшно!

Я проскакиваю у него под рукой и несусь прочь из комнаты, но не успеваю добраться даже до порога. Максим перехватывает меня. Рывком разворачивает к себе лицом и с силой впечатывает спиной в стену:

— Все, зараза. Добегалась.

Я пытаюсь пнуть его, но он блокирует. Упираюсь ладонями в грудь, пытаясь оттолкнуть его от себя – бесполезно. Слишком злой, слишком сильный. Слишком чужой и беспощадный.

— Убери от меня свои лапы! — задыхаюсь от неравной борьбы.

И в то же время, дурацкое сердце пропускает удар. Потом налетает на ребра и проваливается вниз.

Зачем он подошел так близко?

Взгляд Кирсанова цепляется за мои губы. Намертво прилипает к ним. Обжигает.

— Не смей!

Это последнее, что я успеваю сказать, прежде чем у него срывает тормоза.

Бывший муж впивается в мой рот злым поцелуем. Требовательным, лишенным даже намека на ласку. И я как дура тут же пьянею.

У меня немеют колени! Воздуха не хватает. И тело, как всегда жадное до его прикосновений, мгновенно откликается.

Из последних сил отпихиваю его от себя, но мозги проигрывают эмоциям. Здравый смысл, вопящий о том, что так нельзя, что все станет еще сложнее, сдается под натиском желания.

В этом нет ничего хорошего или правильного. Я буду жалеть. Уже жалею, даже еще ничего не сделав.