Я больше тебе не враг (СИ)

До меня четко доносится глухое рычание через зубы.

— Не беси.

— Прости, — я отстраняюсь. Упираясь ладонью в крепкую грудь, увеличиваю расстояние, между нами, — я дойду сама.

— У тебя пятнадцать минут. Время пошло.

***

Когда руки-ноги настолько слабые, что едва слушаются приказов, пятнадцать минут – это мало, а если при этом сердце в ошметки и безумно хочется рыдать и биться головой об стену, то установленный срок и вовсе превращается в катастрофу.

Я как деревянная. Внутри, снаружи, вообще везде. Включаю воду, делаю горячее, но не чувствую жара, потом убавляю – не чувствую холода.

Не могу ни о чем думать. Ничего не могу.

Кое-как вожу по себе мыльной мочалкой, смываю пену со спутанных волос, и все пытаюсь найти хоть какой-то островок спокойствия и надежности внутри себя. Хоть что-то, что поможет остаться на плаву и не потонуть.

Единственная моя опора – малыш под сердцем.

Я кладу руку чуть ниже пупка и тихонько поглаживаю. Со всеми этими нервами я так похудела, что даже намека на живот нет, разве что немного плотнее стал. Неуловимые изменения, заметные только мне одной и то, если буду приглядываться.

Время еще есть. Мне надо просто придти в себя, набраться немного сил и вырваться из этой клетки. Без Макса плохо, но рядом с ним в миллион раз хуже, потому что между нами всегда будет зиять пропасть прошлых ошибок. Он не доверяет мне, а я не доверяю ему. Знаю, что если бывший муж узнает про ребенка, то все усложнится в миллион раз, и не могу дать ему такое оружие против себя. Не имею права.

На крючке висит одежда – футболка, растянутые треники. И на том спасибо. Ходить с голой задницей мимо злого серого волка – то еще удовольствие, поэтому торопливо одеваюсь. Затягиваю веревки на штанах, чтобы не сползали, сую ноги в тапки и выскакиваю из ванной, едва не налетев на Кирсанова, который ждет с той стороны. Дверь пролетает в сантиметре от его ошарашенной физиономии. Еще бы чуть-чуть и я его уделала.

Макс, видать, тоже об этом думает, потому что криво усмехается:

— Не оставляешь попыток прибить меня?

Я тут же бездарно тушуюсь и чувствую, как калит кончики ушей.

— Я случайно…

Кирсанов плечами дергает, дескать мне пофиг, и взглядом указывает обратно в комнату.

— Теперь ты будешь держать меня здесь?

— Вернуть обратно?

— Не надо.

В том закутке с глухими стенами, я чувствовала себя совсем хреново, а здесь хоть окно есть, балкон. Можно выйти…и при определенном везении незаметно спуститься…

— Даже не думай.

Мы с Кирсановым достаточно прожили вместе, чтобы он тоже научился считывать мои порывы. Запирает балконную дверь специальный ключом и убирает его к себе в карман.

Ладно, побег через этот путь отменяется.