Я больше тебе не враг (СИ)

А сегодня появился финальный эпизод, после которого всю эту богадельню можно с чистой совестью прикрыть. Мошенничество, подлог, клевета, фальшивые документы, вымогательство, попытка убийства. Все это потянет на приличный срок.

— Она и в тюрьме будет строить козни.

— Там за ней присмотрят, не переживай. И если будет себя плохо вести, мигом объяснят, что к чему, — Кирсанов говорит спокойно, но жестко, будто ждет, что я сейчас начну упрашивать его быть мягче, пощадить бедную Аленку, быть снисходительным к ее слабостям и заскокам.

А я не начну.

— Я хочу, чтобы она получила по заслугам.

— Стеф проследит. Он такое досье на нее собрал, что не отвертится, как бы ни крутилась. А самое главное, никакого самоуправства, — хмыкает он, явно имея в виду что-то свое, — все по закону.

— Что будет с Владом?

— А что с ним будет? Мальчик останется с приемными родителями. Они вроде в адеквате, и не чужие ему. К тому же там где-то биологический отец болтается. Правда вряд ли он будет дожидаться свою Аленочку, после того как узнает, что она себе любовника завела – это он за рулем был. Но в любом случае за Влада ты ответственность не несешь.

— Я знаю. Просто жаль, что ему досталась такая…

— Жаль, но такова жизнь. Кто-то творит дичь, кто-то за нее отвечает. И не всегда это один и тот же человек. Увы.

— Увы.

Мы едем дальше, и постепенно дрожь в конечностях успокаивается. Я начинаю нормально дышать и не стучу зубами на весь салон, как дешевая погремушка.

— Ты прости, что не предупредил о слежке. Хотелось суку эту подловить, боялись, что как-то выдашь себя, и она все поймет.

— Да ладно тебе, — наигранно ворчу под нос, — не оправдывайся. Я уже смирилась с тем, что меня все кругом используют и держат за бестолковую морковку.

— Сейчас получишь…морковка.

— Меня нельзя обижать. Я беременная. Меня любить надо, гладить по пузику и кормить вкусняшками.

— Будут тебе вкусняшки. Не сомневайся, — улыбается он, и я в очередной раз думаю о том, как сильно мне повезло с этим мужчиной.

Эпилог

Наша вторая свадьба не такая пышная, как первая, но гораздо теплее и душевнее. Потому что теперь нет никаких потаенных причин для этого брака, нет коварных планов. Ничего нет.

Есть только мы, наша любовь и плод этой любви, который отчаянно барахтается в моем животе, постоянно требуя внимания.

Я предлагала пожениться позже, когда родится малыш, но Кирсанов был непреклонен. Пришлось в срочном порядке искать белое платье, которое бы налезло на мою внушительно округлившуюся фигуру.

Самой себе я казалась неповоротливой белой медведицей, а он смотрел так, будто еще никогда в жизни не видел меня столько прекрасной. Это смущало и одновременно наполняло душу ликованием.