Я больше тебе не верю (СИ)

Саша остался стоять в боксерах, которые спереди сильно оттопыривались. Я ласкала его так же, как он меня до этого. Стянула последнюю одежду с него и принялась нежно водить по коже вверх, вниз. Обхватила его напряжённую подрагивающую плоть, вызывая резкий вздох.

И тут же оказалась распластанной на постели под ним. Коленом он раздвинул ноги и скользнул в меня, заполняя до упора. Саша двигался медленно, заставляя меня извиваться от мучительно-сладких ласк.

— Саша-а, — захныкала я.

— Что?

— Быстрее…

— Что быстрее?

Вот гад.

— Ты издеваешься надо мной? — голос срывался как у обезумевшей.

— Просто попроси.

Он поцеловал меня и снова вышел. Я обхватила его талию ногами и с силой сжала, чтобы он вернулся на место.

— Двигайся… быстрее.

Он резко вошёл, впечатывая меня в матрас.

— Да. Ещё.

ДВижения стали резче, быстрее. Я полностью отдалась чувствам, течению, которое тащило меня за собой, как горный поток.

Ещё несколько толчков и я почувствовала, как волна удовольствия накрыла меня и прокатилась по ногам крупной дрожью.

Саша замер на секунду, застонал и уткнулся лбом в кровать. Придавив меня собой. Хотел отстраниться и перевернуться на спину, но я всё также обвивала его талию ногами и не выпускала.

— Отпусти, — Саша приподнялся на локтях, чтобы не давить на меня.

— Нет.

— Сумасшедшая.

— Кто бы говорил.

Глава 47

Лазурная вода с тихим шелестом плескалась о борт яхты. Я наслаждался тишиной, отсутствием людей и удивительным спокойствием, которое уже несколько дней не покидало меня. Солнце ещё не успело подняться, лениво расправляя свои лучи. Мы с Алисой уже второй день жили на яхте. Дни, полные разговоров и споров, ночи, наполненные любовью и страстью. С ней всегда было интересно. Её живой пытливый ум, не давал нам скучать. Сейчас она сидела на носу яхты, подставляя ветру лицо, а он в отместку подхватывал её длинные рыжие волосы и закидывал их за спину."

"Помню в детстве, когда мне было лет десять, я наткнулся на книгу "" Пеппи длинный чулок». Эта девочка тогда запала мне в душу. Когда в семье тебя со всех сторон ограничивают запретами и каждые пять минут поправляют как надо себя вести, детская душа ищет героя, который будет противостоять обыденности и правилам. Я был единственным сыном в семье, поэтому на меня были возложены большие надежды, отец и мать, воспитывали меня в строгости и всегда ограничивали рамками приличия. Мне нельзя было играть с дворовыми мальчишками, лазить по деревьям, получать двойки и, вообще, хоть как-то их расстраивать. Пеппи стала для меня символом бунтарства и свободы. Правда, со временем всё забылось. А может, не забылось, а стало просто неосознанным влечением. Ведь стоило мне увидеть впервые Алису, как я сразу влюбился. В её вздёрнутый веснушчатый носик. Две косички.