Я без тебя не могу

Клим имел множество разных качеств, которые пробуждали во мне бурю эмоций – от всепоглощающей ледяной ненависти до горячей, как июньское солнце, любви. Обычные же парни могли вызвать только раздражение. Если отбросить тот тонкий момент, что Самгин способен очаровать своей порочной улыбкой даже престарелую девственницу, посвятившую свою жизнь работе в библиотеке, которая будет готова расстаться с невинностью, если он попросит. Мужчины же в моей текущей реальности редко способны меня даже просто рассмешить, не то что возбудить.

Помню, как пришла с Мариной и другими сокурсниками в бар на последнем курсе университета и решила, что прошло уже достаточно времени и я должна зашлифовать болезненные воспоминания о Самгине другим парнем. За мной ухаживал симпатичный молодой человек с нашего потока, и мне показалось, что если я буду в достаточной мере пьяна, то смогу заняться с ним сексом. Он был такой же высокий, как Клим, с такими же темными волосами, но больше сходства между ними не было.

Его ласки меня не волновали, губы, касаясь меня, оставляли лишь влажный след, который хотелось стереть. Я стоически терпела, когда он толкался членом внутри меня, не испытывая никаких эмоций, кроме омерзения. К себе. Оттого, что намеренно выпила лишнего и позволила, не испытывая ровным счетом ничего к человеку, прикасаться к своему телу. Всю ночь проплакала в подушку, чувствуя себя грязной, запятнанной, хотелось смыть под водой с тела и из памяти эту нелепую ночь.

После этого опыта я больше не делала попыток снять сексуальное напряжение в состоянии алкогольного опьянения. У меня были мужчины, физический контакт с которыми не вызывал отвращения, и я была способна получить с ними разрядку. Но никто из моих сексуальных партнеров никогда не мог добраться до сердца, я не испытывала к ним привязанности, у меня не было потребности разделить с ними свою радость или горе. Такое поведение их удивляло, ведь я сама вела себя, как мужчина. Не звонила, не писала, ни на каких отношениях не настаивала, что вызывало в них охотничий интерес, а во мне – скуку.

Понимала, что им тягаться с незримым соперником, возведенным мною в разряд эталона, о котором они ничего не знают, было невозможно. Но никакие ухаживания, подарки, цветы и шоколадки не были способны растопить моё сердце.

Я еще не проснулась, не поняла, где была ночью, что делала, с кем едва не занялась сексом, и мне показалось, этот стук в дверь лишь продолжение моего сна. Но удары не прекращались и не прекращались.

Всплыло воспоминание, что я заказывала доставку воды на раннее утро, но, видит Бог, не помнила, на какое число. С трудом разлепив глаза, я выглядываю из-под одеяла, не теряя надежды, что настойчивый гость, кем бы он ни был, уберется.