Я беременна от вашего мужа

 – Но пока мне надо кое-что провернуть вместе с сыном.

Через несколько мгновений мы с племяшкой погрузились в обсуждение того, что я планировала сделать в обозримом будущем.

***

– Вадик… Вадюш… ты супчик на квасе будешь, или на кефирчике сделать? Только вот свеженький сняли, ещё не кислый, – обратилась к Евдокимову Глафира, когда он, развалившись в кресле, стоящем на террасе их дома, пил коньяк и смотрел вдаль.

Коньяк, конечно, с окрошкой не вязался в его представлении ну никак. Но здесь, в деревне, можно было позволить себе многое из того, что в городе было моветоном.

Это Вадима в своё время в данном местечке и в данном семействе и привлекло. Свобода. В отношениях, мыслях, высказываниях. А ещё в том, как он себя чувствовал рядом с простыми людьми – родителями Глаши и с нею самой.

Конечно, с того момента, как его машина сломалась неподалёку от их дома и пришлось искать помощи, прошло уже без малого шестнадцать лет. И за это время он многое привнёс и в их быт, и в комфорт своего здесь пребывания, но одно осталось неизменно: тут, в этой деревушке, он жил свою лучшую жизнь.

Которая, к слову говоря, не была бы такой полной, если бы не имелась ещё и вторая сторона существования Евдокимова. А именно та, где была интеллигентная, обладающая острым умом и отменным вкусом Лиза. Его настоящая жена, которая таковой и останется до конца их дней.

И хотя Глаша несколько раз заговаривала с ним о том, что им нужно быть вместе на все сто процентов, Евдокимову удавалось лавировать между двух скал, которые именовались браками. Один светский, другой – церковный. Идеально.

– Не супчик, Глаша… Называй вещи своими именами. Это окрошка.

Глафира смешно наморщила нос и, сделав вид, что засмущалась, выдала:

– Я же знаю, что тебе не всё такое нравится. Пусть будет супчик, – попросила она. – Кстати, там Варюха спрашивала, сможет ли на свой день рождения с подружками побыть в кафе. А мы бы сами узким семейным кругом праздник справили, – добавила она.

Это был явный намёк на то, что пора было отслюнявить денег на то, чтобы Варвара и ещё несколько девчонок из деревни шиканули на её дне рождения. На дочь Евдокимов средств не жалел, да и не обходилась она ему так уж дорого. Гораздо больше средств он тратил на то, чтобы обеспечить родителей Глаши и саму его жену всем необходимым. Ну как, скажите, на таком огороде без культиваторов, газонокосилок и прочих инструментов? А зимой? Папа Глафиры немолодой, а всё лопатой махал, чтобы сугробы расчистить. Зато сейчас не нарадовался на новый снегоуборщик, на который Вадим спустил кругленькую сумму.

Однако и на это денег он не жалел. Не передать было словами, какой кайф Евдокимов получал, когда мама и папа Глаши ходили на цыпочках, если их зять изволил отдыхать. А за столом ему доставались лучшие куски.