Я беременна, мальчики!

Рот наполнился слюной от обжигающего желания прикусить зубами сладкие розовые вершинки.

— Кир, — возмутилась Ева, — куда ты смотришь?

Я схватил бокал с вином, перепутав его с соком и выпил до дна.

— Прости, — кашлянул.

Странное вино. Обожгло горло так, словно это была водка.

— Ты просто настолько сексуальная, что я стараюсь держать себя в руках и… — развел этими самыми руками, показывая ей ладони, — кажется, меня надо привязать, иначе устоять перед таким сладким искушением, как ты, будет просто невозможно.

— Кирилл, — предостерегающе произнесла Ева, но меня уже понесло. Я никогда не был пай-мальчиком. Как бы не пытался.

— Смотрю на твои торчащие соски и представляю как буду ласкать их языком.

— Кир…

— Прикушу зубами и втяну в себя. Сначала левый, а потом правый. Или наоборот? А, Ева?

Я оторвал взгляд от ее груди и заглянул ей в глаза, они горели. Голубые затягивающие в себя океаны. Девушка приглушенно, но часто задышала, ее зрачки расширились, а пальцы крепко вцепились в нож.

Да, Кир, поберегись. Нож в руках Лунтика… это может быть очень опасно.

— А потом я усадил бы тебя на этот стол, предварительно смахнув с него весь наш ужин. Задрал бы твою юбку, закинул твои прекрасные ножки себе на плечи и трахнул бы тебя языком.

— Кир, — полушепот-полустон.

— Хочешь? Ева, хочешь я вылижу твою киску. Я же накормил тебя ужином, накорми теперь ты меня.

— Ты сумасшедший, — девушка подскочила с места, отбежала от стола, потом громко ругнувшись выбросила на пол гостиной нож.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я первый раз слышал, как она ругалась. Это же надо было напугать ее настолько, что она чуть нож с собой не прихватила.

“Один”.

— Лунтик, вернись, — выкрикнул вслед девушки и продолжил отсчет, пытаясь успокоиться.

“Два. Три. Четыре”

— Ева! — выкрикнул, слыша как она, что то уронила в коридоре.

Я крепко сжимал ладонями стол, надеясь так себя остановить. Но почему? Почему мужчины так безумно любят убегающих от них девушек?

По спине стекала капля пота, я так остро ее ощутил и понял, что все. Перекрыло. Опять.

Сорвался с места и поймал девушку на пороге. Прижал ее к стене возле двери и уткнулся носом в изгиб шеи."

"— Прости, я все испортил, — мне было трудно говорить. Желание войти в свою девочку было настолько адским и испепеляющим, что голос просто не желал меня слушаться. Провел ладонью по ее бедру задирая платье. — Ева, девочка моя, я с ума от тебя схожу.

— Кир, — я услышал, как шумно она сглотнула, но все же продолжила.