Я беременна, мальчики!

Он настолько темный, что почти сливается с расширенными зрачками, Мирон делает медленный шаг обратно ко мне, а затем резко хватает меня и тянет на себя. Он целует меня, и я окончательно теряюсь в происходящем.

Его алчные и теплые губы со вкусом ментола, требовательно пьют мои стоны, язык Мирона проталкивается в мой рот и я прижимаюсь к парню ещё теснее. Обнимаю его за мощные, крепкие плечи, уже ничего не соображая.

Я понимаю, что это Мирон, те же широкие ладони, поглаживающие мою поясницу и перебирающие волосы, тот же напор, что и вчера в подъезде. Я все все это понимаю, издаю стон, потираясь об его эрекцию и никуда не могу деться от мысли, что Мир целуется в точности так же как и Кир.

Разве такое вообще возможно?

Разве возможно, одинаково растворяться в двух разных, пусть и одинаковых внешне, мужчинах?"

"Я чувствую себя безумно порочной, но не хочу останавливаться. Нет-нет, только не сейчас.

Провожу ладонью по груди парня, добираюсь до края футболки и забираюсь рукой под нее. Гладкая кожа обжигает, я провожу подушечками пальцев по его рельефному торсу, очерчивая каждый кубик, потом спускаюсь и расстегиваю пуговицу на его джинсах. Понятия не имею, как у меня получается с первого раза сделать это одной рукой, но мужчина ручит и тут же, подхватывая меня за ягодицы, несет наверх. Мое платье задирается, и Мир гладит меня по оголенной коже над чулками.

На втором этаже, Мир словно медлит какое-то время, замирает на мгновение, стоя в коридоре. Но мне это мгновение кажется настоящей вечностью, внутри все горит, потому что я хочу опять попробовать на вкус его ментоловые мягкие губы, его дразнящий язык. Я хочу содрать с нас одежду, чтобы лучше ощущать тепло мужской кожи.

Я легонько прикусываю его за плечо, он шипит и все же несет меня в свою комнату.

Мир тормозит у входа и я, понимая зачем, произношу.

— Не надо, не включай пожалуйста.

— Я хочу видеть тебя Ева, — он опускает меня на пол, берет мое лицо в ладони и напряженно смотрит мне в глаза, — кажется я сдохну если не возьму тебя, это сумасшествие, какое-то, — запальчиво шепчет Мир, так напоминая мне Кира.

Господи боже. Да когда же это прекратится?!

— Я хочу, чтобы тебе было хорошо, малышка. Видеть твое совершенное тело, гладить твою кожу и наблюдать за тем как ты вздрагиваешь от моих прикосновений, испытывая наслаждение.

Я хочу спросить, откуда он знает, что мое тело совершенно, я его таким не считаю, я жутко стесняюсь, не понимая, когда Мир мог видеть меня. Но потом вспоминаю о той ночи и мне становится горько.

— Не надо, пожалуйста, — повторяю и невесомо касаюсь губами его скулы.

Парень медленно кивает, всматривается в меня, а я проваливаюсь в бездну. Его взгляд пьяный, сумасшедший и такой притягательный, он манящий и завораживающий.