Я б ему... дала

– Хочу тебя так, что аж плохо, – всхлипнув, она заставила меня откинуться спиной на пол и сделала еще один толчок. Более решительный. До конца.

– Нереальная. Никак к этому не привыкну.

Хохотать хотелось. В голосину. Ни черта не подходящий момент, но лишь одной женщине на свете удавалось меня так обламывать. Никаких геройств, никаких ограничений – только то, чего сам больше всего хочу, будто каждой струной была настроена на меня.

– А привыкать и не надо... – Даша сама наклонилась ко мне. Уперлась руками по сторонам от головы и задвигалась без остановок в нашем излюбленном темпе. – Ты только будь со мной... Только люби.

Глава 31. Откровения о...

Дамир.

Телохранители и Аглая этой ночью так меня и не дождались. После сумасшедшей близости на кухне моя Подберезкина потребовала ванну и долго, старательно мочалила в ней меня от ушей до зада.

Можно было, конечно, сказать, что с одной рукой я не инвалид – до Дашиного приезда проблем не возникало – но так приятно было ощущать, как пенная мочалка скользит по спине, слушать тихое монотонное ворчание и любоваться отражением в зеркале.

Никогда не замечал у себя задатков вуайериста, а сейчас кайф ловил от наблюдения со стороны за нами в этой огромной старой ванне.

Смотреть, как Даша смывает шампунь с моей головы, как ее прелести случайно касаются плеч и груди, было почти так же вкусно, как секс.

Пена стекала по коже белыми воздушными змейками. Длинные пальцы зарывались в волосы. Слегка потягивали. Округлый животик прикасался к груди, когда Даша привставала, чтобы полить на голову или мыла плечи. И бархатная промежность при каждом движении терлась о мой пах.

Реабилитация класса «Семейный люкс». Ради нее можно было снова сесть на брыкливую лошадку и свалиться возле первого же поворота от попытки встать на дыбы.

Даже ругать Дашу за ненужный приезд больше не хотелось. Ни в каком сне я не смог бы получить такое удовольствие. Ни одно лекарство не смогло бы настолько эффективно снять боль.

Методы этой невероятной женщины можно было патентовать. Альтернативная медицина во всей красе, но я и представить не мог, что кто-то другой окажется на моем месте. Убил бы всего за просьбу погладить по голове. Кастрировал бы за мысль нырнуть в эту ванну.

Кажется, в канун тридцатипятилетия собственный темперамент порадовал диким бабуинским «Мое!». Накрыло, когда уже и не ждал. По-хорошему, мне бы остыть, подумать в первую очередь о делах и опасности. Но робкая, брошенная в порыве страсти просьба о любви засела на повторе где-то в районе сердца. И не остывали: ни я, ни вода в ванне.

Моё! Моя!

Сил заниматься сексом уже не было, но Дашу все еще хотелось метить. Не словами, которые выговаривать пока не умел, так действиями показывать, что чувствую.

Стерлись бы на фиг.