Я б ему... дала

До сегодняшней ночи, красивой, со звёздами и светлячками, словно созданной для романтики и прочих приятных непотребств.

– Какого черта ты приехала? Нельзя было в Питере спокойно подождать? – его Величество, как истинный стратег, начал защиту с нападения.

Точно Бонапарт! Подчиненные, наверное, уже сделали бы лужи и сами принялись собирать гильотины. Но мне эта его злость была по барабану.

– А если бы ты умер? С того света тоже просил бы своих работников молчать в тряпочку?

Я со всей силы швырнула в него пакет, поздно сообразив, что с одной рукой он не Майкл Джордан.

– Как видишь, я не умер. Со мной все в полном порядке. А вот ты подвергаешь себя опасности!

Чудовище громыхнуло так, что стоявший рядом «Мерс» противно запиликал сигнализацией.

– Что ты говоришь! Значит, с тобой все отлично?!

Напрочь забыв значение слова «жалость», я подошла к своему Величеству поближе и положила руку на больное плечо. Бадоев как знал – подробно рассказал, что князь растянул и где болит особенно сильно.

– Со мной все в порядке, – сквозь зубы произнес этот упрямец.

– Уверен, милый? – я нажала сильнее.

– Отлично настолько, что отшлепаю тебя сейчас при свидетелях. Не посмотрю, что беременная.

– А побелел ты от радости?

Больше не зверствуя, я вошла в дом, свернула в кухню и принялась внимательно выбирать сковородку. Никогда не пользовалась этим исконно женским воспитательным агрегатом, но тут обстоятельства обязывали.

– Я, может, и побелел, но твоя задница сейчас точно покраснеет!

Демонстрируя чудеса ловкости, Величество одним движением вытянул из брюк ремень. Даже вторая рука не понадобилось. Как тренировался!

– Ой, боюсь-боюсь! В обморок рухну!

Я ткнула этому чудовищу чугунной сковородой в живот. Несильно. Только коснулась. А потом за грудки притянула к себе.

– Мир, у тебя ни стыда ни совести! – прорычала в кадык.

– Это у тебя нет инстинкта самосохранения!

Ремень со стуком упал на пол, а мою пятую точку жестко облапала широкая горячая ладонь.

– У нас здесь целая армия охраны. Одна твоя ассистентка способна насмерть задурить голову батальону смертников. – Я кивком указала на окна. – Мог хотя бы позвонить мне. Сам сказал бы, что в порядке.

– Подберезкина, ты мне уже столько раз мозг взрывала своей догадливостью... Я не стал рисковать. На фиг тебе с двойней лишний раз нервничать? Только от погреба отошла.

– И ты всерьез думал, что молчание лучше? Что так мне будет спокойнее?

– Я ведь написал, что в порядке.

Это чудовище настолько искренне пожало плечами, что моя правая рука сама вернула сковородку на плиту. Пожалуй, традиционная психотерапия здесь была бессильна.

– Ой, какой тяжелый случай! – я обняла свое Величество за талию.

Невозможно было на него злиться.