Я б ему... дала

Что-то помечал себе в блокнот. И очень редко задавал уточняющие вопросы. Участковый, который явно чувствовал свою власть, вёл себя противоположным образом.

Он важно раздувал щеки, спрашивал какую-то ерунду и активно всем сочувствовал. Урыть его хотелось адски. Просто вырубить, чтобы не лез со своими глупостями и советами криминалистам.

Если бы не Даша, я бы точно сорвался. Не кулаками, так в устной форме. Но на меня постоянно опасливо косился Бадоев. Знал, зараза, мой характер. Чуял ментовским нюхом, что гроза может грянуть в любой момент. Как-то подозрительно близко пасся Витя. А Даша не отпускала руку ни на секунду.

Никакой опасности для неё здесь не было. Витя с Бадоевым могли быстро положить всех лицами вниз. А все равно... Висела на мне. Тонкими пальчиками свободной руки по запястью водила. Словно узоры чертила. Руны древние. И ни отделаться от неё, ни взорваться я не мог.

Так все и дожили до обеда. Из травм – мозоли на языках и обгоревшая, вероятно от нимба, лысина у участкового.

– Подозреваемый есть? – когда все разошлись, я позвал к себе Бадоева.

– Пока что в подозреваемых они все. Ни одного надежного алиби, – начбез зло сплюнул в траву. – Каждый что-то скрывает. Недоговаривает и чего-то боится.

– Но хотя бы на чью работу больше похоже: мужчина или женщина?

– По статистике, газом одинаково травят и те, и другие. Мужики эффективнее. Бабы чаще на эмоциях что-то забывают. Форточку там или вообще открытое окно.

– Наш четко знал, что газ спустится вниз, в подвал, и форточка в кухне не спасет.

– Да. Красиво сработано. И замок наружный. Изнутри никакой шпилькой не провернешь.

– Снаружи тоже...

Я оглянулся на уходящего плотника. Тот, обнимая за талию жену, все еще ругался. С виду искренне. Я бы сам ругался так же. А еще полез бы выяснять, что же все-таки случилось с замком, который недавно чинил.

– Проверь их всех. – Снова повернулся к начбезу. – Пробей по всем базам. Мне нужно точно знать, кто здесь работает. Судимости, кредиты, миграционный учет – все.

– Обижаешь, босс! Уже проверяю. Еще по дороге сюда отдал распоряжение. – Бадоев нахмурился. – Заодно проверяем подруг Дарьи Юрьевны с семьями. И ее бывшего мужа.

– Думаешь, он может быть причастен?"

"В сторону Даши я даже коситься не стал. К ее бывшему у меня уже скопился приличный счет. До похорон остался один незначительный повод.

– Статистика – бессердечная сука. У большинства преступлений семейно-бытовые корни. – Бадоев дал знак криминалистам, чтобы собирались. – Правда, здесь я, пожалуй, соглашусь с вашей теткой с почты – темные людишки. Каждый со своим царем в голове и целым царством.

– И одна упрямая баба планировала в этом серпентарии жить... – сказал я уже самому себе.

– Если вы о Дарье Юрьевне, то нельзя ей здесь оставаться.