Я б ему... дала

В темноте разобрать что-то было сложно, но знакомый голос в трубке вначале сказал о какой-то аварии. А потом о больнице.

Про ЗАГС или свадьбу Даша не упомянула ни слова. Она словно и не знала о них. Но, вглядываясь в мелькающие тени на видео, вслушиваясь в голос, я вдруг и сам забыл, что хотел выяснить.

Все мысли оказались лишь о том, что такой уставшей и встревоженной я свою боевую бухгалтершу еще не слышал. А еще о том, нужно ли заезжать на заправку и влезет ли в меня еще одна чашка кофе.

Глава 23. Пороть или любить

Дамир.

Для чего придуманы тормоза, я забыл сразу после выезда из города. Мотор ревел. Я в трубку ревел на службу безопасности. Профилактически. Чтобы быстрее шевелили задницами, выполняя новое распоряжение. А когда ни с кем не общался, набирал номер Даши.

Отвечала эта коза неохотно. Трубку брала через раз. Говорила короткими фразами и отключалась. Так и напрашивалась на разъяснительную беседу. Вдумчивую, качественную, с поркой. Чтобы то, что через уши не зашло, вбилось под кожу шлепками.

Никогда на баб руку не поднимал. Считал откровенной слабостью, а еще дуростью. Но одна круглая задница так и просила забить на свои принципы.

С огнем моя Дарья Юрьевна играла. Каждым неотвеченным звонком обеспечивала себе все более скорый отъезд в Питер. Но, стоило ворваться в больницу, рассовав купюры по карманам медсестер, добраться до нужной палаты... всю злость будто мощным насосом откачали.

Не думал никогда раньше, чем она меня таким особенным зацепила. Встретились и встретились, что такого? А тут вдруг озарило. Как лопатой по темечку.

Там, где любая другая удивилась бы, захлопала ресницами, Подберезкина и не подумала ничего играть. Как увидела, что вошел в палату, – сразу бросилась в объятия. Без тупых бабских «ну зачем» и «как ты здесь оказался?».

Просто прижалась к груди. Такая маленькая без своих вечных шпилек! Моська моя. Тихонько выдохнула в отворот рубашки. Облегченно, не скрывая, что рада. И поцеловала. Куда достала. Выворачивая мне нутро наизнанку этой своей лаской.

Сучка! Ну, сучка ведь!

Что там было про запах каблука? Он самый. Разил наповал даже сквозь раздобытый у медсестры одноразовый намордник.

Вместо того чтобы шлепать эту упрямицу, остро захотелось увезти её подальше и спрятать от всех. Магия какая-то. Забытая и запретная. Гены дедовы проснулись. Вдруг!

Но не потянул и прятать не стал. Без слов остался рядом. Смотрел, как она поправляет простыню сонной подруге. Слушал, как успокаивает и обещает вернуться завтра утром с какими-то пирожками.

– А Настя тебе компот сделает. Твой любимый с курагой и изюмом.

– Даш, ты еще пельменей налепи! Придумала. Отоспись лучше. Малышей побереги.

Подруга даже глаз не открыла. Зевала уже.