Я б ему... дала

А согласно последней воле умершего, никто кроме вас этого делать не может.

– А если передоверить плотнику и кухарке?

Ответ я уже знала, но сидел тут один «присутствующий», которому лучше было бы услышать это лично.

– Нет. Никакого передоверия до вступления в наследство. Это невозможно. Только через шесть месяцев.

– Совсем? И даже по уважительной причине? – я указала на живот.

– Да. Сожалею.

Последующие пятнадцать минут мы провели в нотариальной конторе уже без споров. Мне были выданы ключи, взята расписка об ознакомлении с завещанием.

Нотариус ещё раз повторил, как вступать в наследство. На бумажке, словно для больной склерозом, записал дату следующего визита. По моим расчетам, малышам к этому времени будет как раз по две недели. И откланялся.

* * *Когда закрылась дверь в его кабинет, я очень пожалела, что не могу откланяться точно так же. Исчезнуть для всех. Оказаться за своим ноутбуком на работе. Пореветь. Попить ромашковый чай со шпротами или копченой колбаской.

Князь очень быстро подтвердил, что сожалела я не зря.

– Ни в какую усадьбу ты не поедешь! – его Наглейшество даже не парился по поводу аргументов. Холодный взгляд и грозный рык. Лев – царь зверей. Прошу любить и жаловать!

– И в Питер я тоже не поеду!

Вот не хотелось же становиться в позу. Надеялась оттянуть время, придумать повод задержаться до родов. Но выбора, похоже, не оставалось.

– Я тебе уже сказал! – Величество изобразило тучу и нависло сверху. – Любой медцентр. Любые расходы и причуды! Мы же все обсудили!

– Ты обсудил! Сам с собой.

– Не важно!

– Важно! Я не сказала «да»! Я тебе вообще ничего не обещала.

– Даша! – князь стиснул зубы, видимо, проглотил фразу, которая рвалась из него. Потом продолжил: – Ты понимаешь, что для беременности в Питере условия намного лучше?

– А ты не заметил, что я уже, того, – выпятила живот.

– Для ожидания родов тоже!

– Не поверишь, но и у нас есть врачи. У меня лучший гинеколог города.

– Это мои дети! Я за них отвечаю и не хочу, чтобы здесь с ними что-нибудь случилось.

– А ничего, что у них есть мать?

– А ещё у них есть отец.

Мы спорили, словно женатые уже лет десять муж и жена. У Дамира, казалось, даже белки глаз покраснели. Как у быка на корриде. А я чувствовала, как еще чуть-чуть, и из ушей повалит пар.

– Никто и не думал лишать тебя прав на них, – я попыталась сбавить градус накала.

– Даш, я не накатаюсь туда-сюда! Я не бухгалтер и не водитель. У меня штат три сотни, и босс им нужен каждый день. Можешь ты это понять?

– Так, а разве я просила тебя об этом?"

"Тут уже даже моего бухгалтерского мозга было мало. Этот герой только вчера узнал, что станет папой, а сегодня бьет копытом и злится, что якобы я заставляю кататься ко мне на побывку.

Нет! Не понимала!

– Да какая разница, просила ты или нет?!

Туча стала темнее.