Я б ему... дала

Вроде давно не восемнадцать и гормоны свое отбушевали, а матрас скрипел, острые женские коготки царапали спину и губы нашептывали «люблю».

До рассвета.

* * *Наверное, именно это «люблю» и стало причиной, почему утром я не ощущал усталости. Голова работала четко. Челюсть не сводило от зевоты. Чудо!

Кроме любви других вариантов объяснения странной бодрости не было. Хотя... был в этой усадьбе один феномен, который я заметил ещё три месяца назад, но обмозговать вечно не хватало времени.

Здесь всегда спалось отлично. Словно не отдыхать ложился, а на экспресс-подзарядку.

Можно было, конечно, списать такую особенность на свежий воздух и идеальный микроклимат деревянного дома. Строить тогда все же умели! Но, скорее, дело все же было в моей Подберезкиной.

Эта поразительная женщина как-то просочилась не только в сердце, но и в голову. За первую неделю с ней я почти вылечился от своего трудоголизма, научился перекладывать дела на брата и забабахал двойню.

Сейчас, за последние напряженные дни, я себя вообще не узнавал. Желания иногда возникали такие, что хоть к мозгоправу записывайся. Срочно. Без очереди!

Никогда не был сентиментальным идиотом, но хотелось вместе с Дашей скататься на могилу к отцу и Айзе. Познакомить первую главную женщину своей жизни со второй. Сказать отцу, что прощаю его и понимаю, почему не мог жить без Айзы.

Хотелось прервать дурацкое молчание и рассказать матери, что скоро она станет бабушкой. Чтобы бросила горевать о несбывшемся и нашла нашим детям заботливого, доброго деда.

Хотелось объять необъятное. Не знаю, что это было. До вчерашнего вечера я был вполне нормальным мужиком. Поседевшим на нервах, временами злым до чертиков, но точно адекватным.

А сегодня...

Даша со своим сонным «люблю» вместо «доброе утро». Кухарка с чашкой кофе, впервые нормального, крепкого и без всяких лишних добавок. Туман. И роса. Все это как будто выбило меня из привычного ритма.

Прошёл босыми ногами по траве, осенней, холодной. Глотнул горячего кофе. И будто в резонанс вошел. Все вижу, слышу, понимаю, а в голове лес шумит и вороны кричат о своем птичьем.

Нужно было возвращаться в дом, собираться в путь. В офисе со свежими отчетами ждала Аглая. Марат умудрился пропихнуть наш проект сочинским застройщикам, и река денег с тонной головняка уже виднелись на горизонте.

Поводов спешить собралось хоть отбавляй. На осмотр окрестностей совсем не осталось времени. А мне даже пошевелиться было влом.

Стоял как памятник лицом к оврагу. Высматривал в тумане знакомые очертания пейзажа. Чувствовал, как роса холодит ступни и каплями стекает по пальцам. Вдыхал густой, пропитанный осенью и ароматом кофе запах. И ничего не мог с собой поделать.

Сломалось что-то... Или починилось.

Там, в Питере, бурлила жизнь.