Я б ему... дала

– Невеста, к выходу готова? – серьезно, будто меня прямо сейчас поволокут в ЗАГС, поинтересовался бывший маньяк.

– Буду улыбаться, пока щеки не заболят.

Я попыталась вырвать свою руку. Нам еще только передвигаться в обнимку не хватало! Но проще было произвести ампутацию.

– Я предпочитаю, чтобы щеки болели от другого, – горячая ладонь доверительно накрыла мои пальцы. – Но вначале дело, так что можешь размять их улыбкой. Не возражаю.

Обалдевшая от намека, я, конечно, тут же захотела возразить. Быстро прикинула, с каким «сиятельством», «величеством» лучше всего сочетается слово «мерзавец». Поняла, что, в общем-то, со всеми. Но вслух произнести ничего не успела.

Нам навстречу неожиданно вышел сам Левданский, и мой драгоценный жених жёстко вмял меня в свой бок.

То, что происходило дальше, было вне моего понимания. Нет, о том, что Абашев не сексуальными талантами заработал свои миллионы, я догадывалась. Но то, как он с порога начал обрабатывать старика... Пожалуй, если бы вчера в ресторане я не ляпнула глупость, подписав себе сладкий приговор, итог был бы тем же.

Чтобы отправиться со мной «в номера», его постельному превосходительству хватило бы и сотой доли настойчивости. Такого же тяжелого взгляда, такого же властного тона и скупых, но чертовски метких фраз. Складывалось впечатление, что не он приехал договариваться о продаже, а старик должен его умолять купить свой дом.

Уже на десятой минуте разговора Левданский забыл, что здесь присутствует драгоценная невеста и из усадьбы он желал видеть лишь дом.

Спустя еще какое-то время я тоже забыла, зачем здесь нахожусь. И только когда хозяин усадьбы пригласил остаться у него на ужин, я мигом вспомнила, кто я, с кем я и что этот хмурый тип пообещал со мной сделать.

Вспомнила не сама! С подсказки, вернее, вполне красноречивого прикосновения чуть ниже талии.

Глава 6. Домогательства и последствия

Дамир.

По поводу Левданского я не ошибся. Вместо того чтобы сказать старику прямо, что случится с его усадьбой через несколько лет, Марат цацкался с ним, как с девицей.

Смешно! Будто уговоры были лучше прохудившейся кровли и от реверансов переставала гудеть канализация."

"Ремонт здесь был просто необходим. И не переклейка обоев, а серьёзная работа с хорошим вложением. Однако в поведении старика удивлял не отказ от денег. Он отлично понимал, в каком состоянии находится его имущество, и будто ждал с моря погоды.

Если бы не заключение психиатра, а Марат сумел его получить, можно было бы решить, что Левданский выжил из ума. Но он был здоров и, судя по разговору, не жаловался ни на память, ни на извилины.

Не хотелось это признавать, но объяснение странному поведению оставалось лишь одно. Он и правда мечтал, чтобы старая развалина снова стала домом.