Я б ему... дала

Плотник и его жена оказались отвлекающим маневром. Как я и чувствовала, за покушениями стоял человек, который лучше всех владел информацией, знал подноготную каждого работника усадьбы и мастерски умел манипулировать людьми.

– Это ведь вы открыли газ на кухне в прошлый раз? – Руки у меня были связаны, но рот никто не затыкал.

– Ты так удачно подставилась! Я сама не сразу поверила своему счастью.

Почтальонша обошла меня по кругу, а потом достала из сумки длинный нож. Обычный кухонный, но заточенный так остро, что лезвие сверкало на солнце.

– И сейчас вы пришли сделать то, что не получилось в прошлый раз? – Чуть не споткнувшись, я отошла подальше от этой сумасшедшей.

Страх, как ни странно, так и не вернулся. Голова работала четко, перебирая варианты спасения. Их, слава богу, пока что было предостаточно. От попытки сбежать в соседнюю комнату и закрыться. До воинственного – поднять-таки кочергу и сделать из «Почты России» отбивную по-бухгалтерски.

В том, что хватит сил, я не сомневалась. За своих малышей я готова была драться с кем угодно. Но, к счастью, сражаться не понадобилось.

– Пошли-ка прогуляемся, – вместо того чтобы ткнуть ножом мне под ребра, Глафира указала им в сторону спален.

– Ты хочешь, чтобы я устроила экскурсию для той, что чуть не убила меня, отца моих будущих детей и лучшую подругу? – Оттягивая время, я внимательно осмотрелась.

– Если ты ждешь чистосердечного признания, то... – на обветренных узких губах мелькнула тень улыбки. – Пойдем, и я расскажу тебе правду.

Такое предложение больше смахивало на приглашение Лисы Алисы прогуляться на Поле дураков. Чем все закончилось для Буратино, я помнила. Чем может закончиться для меня – тоже примерно представляла. Ни одна тайна не стоила жизни. Но, как назло, кочергу я бросила слишком далеко, а в гостиной не было ничего, чем получилось бы сделать хороший замах.

– Тогда рассказывай, – я очень медленно пошла в сторону спален. – Только с самого начала. С себя!

* * *Долго уговаривать Глафиру не пришлось. Как только мы переступили порог гостиной, она, будто давным-давно ждала исповеди, стала говорить:

– Все очень просто. Ты не имеешь права ни на этот дом, ни на вещи в нем. Они мои по праву рождения. Усадьба еще век назад должна была отойти моей бабке, но эти идиоты с голубой кровью заранее сослали ее к черту на кулички.

Услышав это, я на миг закрыла глаза и глубоко вдохнула. Наследница. Настоящая. Та, которую всю жизнь искал Антон Павлович и которая жила с ним рядом, регулярно пила чай, была желанной гостьей в доме.

У судьбы очень странное чувство юмора.

– Удивляешься, почему я не сказала старику правду? – Глафира будто прочла мои мысли.

– Да. Не понимаю.

Она резко рванула меня за плечо к себе.

– Ты же умная. Давай, посмотри на меня и найди ответ.