Изыскатель-мусорщик

В таком полете искусство пилота заключалось как раз в том, чтобы маневрируя в загадочных потоках минимизировать нагрузку на генераторы, но не сильно потерять в скорости. Из-за этого и существовало так поразившее Ивана в самом начале противоречие. Большие, корабли оказывались быстрее своих более мелких собратьев. Естественно, это относилось только к внепространственным полетам, где большой размер позволял ставить более мощные генераторы и реакторы. И, естественно, это не означало, что все без исключения большие корабли были быстрее маленьких. Тот же средний транспорт, приписанный к «Рафину», был конструкцией весьма тихоходной, просто по тому, что никому не пришло в голову делать скоростной рудовоз.

Наблюдая за действиями пилота, Иван сначала мысленно просто повторял его действия, а потом начал моделировать, как сам поступил бы в данной обстановке. Получалось, что разница между четвертым рангом и опытом у пилота и шестым рангом без опыта у Ивана получалась процентов на сорок эффективнее в пользу землянина. При той же нагрузке на генераторы, Иван был бы быстрее.

Убедившись, что навыки, привитые ПБЗ, при нем и работают, Иван несколько отстранился от полета и задумался о делах предстоящих. Пилотская часть нейросети исправно отслеживала ситуацию, позволяя вспоминать и планировать.

«— В этот раз, ты только получишь ПКГ, Персональную Карту Гражданина. Не нужно ни подтверждать свои ранги, ничего другого. И покупать ничего не нужно. — В один голос твердили Риф и Кург. — Через две недели мы полетим в систему Ксартрайт, и там сделаем все, что нужно.»

А Лати наматывала круги вокруг Ивана, словно овчарка вокруг стада, постоянно попадаясь на глаза. Землянин, в конце концов, не выдержал и провел разъяснительную беседу в том духе, что он летит без вещей, и если одна бестолковая девица считает, что смыться от нее ему настолько важно, чтобы бросить имущество на несколько сотен тысяч уникредов, то вот ей фиг. И хотя Лати так и не решила, считать сказанное просто объяснением или гнусным оскорблением, но, хотя бы, успокоилась. В отличие от своей мамы, которая каждый раз смотрела на землянина с надеждой: а вдруг не вернется. Ваг Сарон, по мнению Ивана, давно смирился с решением дочери, и, кажется, даже им гордился. Но самоубийцей бывший комбат не был, поэтому подобные чувства тщательно скрывал. В общем, Иван с облегчением вздохнул, когда транспорт отчалил от станции. И постарался отогнать от себя видения того дурдома, который будет твориться на «Рафине» через две недели, когда они с Лати окончательно будут покидать станцию."

"Полет по-прежнему проходил штатно, и Иван с воспоминаний переключился на ожидающую его процедуру принятия гражданства империи Аурун.