Извращённые cердца

Бросив на меня последний взгляд, Джемма забралась в клетку, за ней последовал Римо, с лязгом захлопнув дверцу, заставив Джемму подпрыгнуть.

Я придвинулся ближе так же, как и Нино с кипящим Диего.

— Что Римо будет делать? — спросил он.

— Он не причинит вреда твоей сестре, — ответил Нино прежде, чем я успел это сказать. — По крайней мере, не больше, чем она может вынести.

Лицо Диего покраснело, и он бросил на меня сердитый взгляд.

— Клянусь, — прошептал он. — Если Джемма пострадает, ты можешь проворачивать свое дерьмо в одиночку. Тогда мы закончим.

Он чертовски боялся за нее. Я всегда забывал, что только мои братья и я знали Римо. Он был жестоким ублюдком, безжалостным и психованным, но ему не нравилось унижать или мучить невинных, особенно несовершеннолетних девочек.

— Просто успокойся, мать твою. Он ее немного напугает и все.

Я снова обратил свое внимание на клетку, где Римо и Джемма стояли лицом друг к другу. Это было нелепое зрелище. Джемма была худенькой и едва доставала Римо до груди, но ей удалось сохранить, на удивление, бесстрашное выражение лица. Только в ее глазах отражались уважение и страх, которое вызывал в ней Римо. Мой брат внимательно изучал ее, как он всегда делал со своими противниками, находя их слабость и решая, как сокрушить их сильно и быстро, или уничтожить их так болезненно и медленно, как ему это нравилось. Но было такое чувство, что с Джеммой он пытается отыскать способ побороться с ней, не нанося слишком большого вреда.

То, что Джемма даже осмелилась войти с ним в клетку, было неожиданностью. Возможно, Китти удивит меня.

Я знала, что Савио думает, будто я откажусь от нашей сделки, но я не позволю ему так легко сорваться с крючка. Я хотела тренироваться с ним, хотела показать ему, что больше не маленькая девочка и не ребенок, чьи волосы он может взъерошить.

И все же, глядя на Римо Фальконе, мне захотелось убежать. Все эти шрамы и мышцы, а также его репутация заставили мой пульс участиться. То, что он прикрыл их футболкой, не делало его менее внушительным. Я видела несколько боев на ноутбуке Тони. Все Фальконе были страшны в клетке, но Капо…он был самым жестоким из этого мира. Диего всегда говорил о нем так, словно он даже не был человеком.

— Как давно ты тренируешься? — спросил он, заставив меня подпрыгнуть. Он заметил, дернув рот, как и Савио, готовый рассмеяться.

— Три года. — мой взгляд задержался на его носу, потому что его глаза слишком пугали меня.

— То, что ты не встречаешься взглядом со своим противником, говорит о твоем отступлении. Ты сдаешься еще до того, как начнется бой, Джемма? — спросил он, понизив голос.

Я резко подняла на него глаза.

Это была борьба удерживать его взгляд. Я поняла почему папа, Диего и другие мужчины всегда говорили с таким уважением о своем Капо.