Извращённые cердца

Он знал меня, когда я был еще маленьким говнюком. Но теперь я веду наши дела вместе с братьями, так что ему лучше взять себя в руки.

— Я не хочу больше видеть Джемму здесь, если только она не будет со мной или со своей семьей, ясно?

Роджер задумчиво прищурился.

— Что тебе вообще до этой девушки? Думал, ты будешь первым, кто оценит новый кусок задницы в баре.

Я схватил его за воротник и ударил по лицу.

— Осторожнее, Роджер, — если бы Тони не смотрела на меня широко раскрытыми от ужаса глазами, я, возможно, обошёлся бы с ним немного жестче. — Этот кусок задницы, о котором ты говоришь, находится под запретом и помни, что она ровесница твоей дочери.

— Хорошо, хорошо. Я даже не знал, что она здесь. Я прослежу, чтобы она держалась подальше.

Я отпустил его, затем развернулся и ушёл. Внизу, я схватил вещи Джеммы из-за стойки бара. Она обмякла на сиденье, но выпрямилась, как только я сел в машину.

— Ты поговорил с Тони?

Я завел мотор, стараясь сосредоточиться на дороге и не обращать внимания на слишком соблазнительную девушку рядом со мной.

— Но ты же не рассказал Диего, верно?

— Если бы я ему рассказал, сейчас бы он вез тебя домой, а не я.

— Да, — согласилась Джемма с невеселым смешком. — Он бы мне ухо отгрыз. «Что за чепуха творится у тебя в голове?» «Как ты смеешь вести такую фальшивую жизнь?» Бла-бла-бла.

Я отрицательно покачал головой.

— Я серьезно сомневаюсь, что Диего воспользуется мягким словом, чтобы выразить свое неудовольствие, — я искоса взглянул на нее.

Она улыбалась совсем, как Джемма. Незащищенная, честная, но не в том смысле, который должен был сделать ее красивой, хотя она и была такой.

— Он старается не ругаться при мне, но это моя версия событий.

— Чепуха? Ты серьезно? — сказал я. — Что плохого в здоровом слове «херня»?

Джемма вспыхнула, и я понял, что моя формулировка тоже может быть воспринята по-другому.

— Мне не нравится это слово.

— Ты никогда не пробовала, так откуда же тебе знать?

Очевидно, сегодня я был королем двусмысленностей.

Джемма, нахмурившись, посмотрела на свои колени, и я уже начал беспокоиться, что расстроил ее, когда она снова подняла глаза.

— Ты что, клеился ко мне в баре?

Я обдумал свои варианты. Ложь и безопасность от удара по яйцам от Диего, или правда и видеть, как восхитительный румянец Джеммы становится больше.

Как и ожидалось, она приобрела более темный оттенок розового.

Я бросил на нее быстрый взгляд. Ей обязательно было спрашивать?

— Итак, — с любопытством произнесла она. — Ты хотел затащить меня в постель?

— Я хотел затащить в постель девушку с таким телом, а не тебя.

В ее глазах вспыхнуло негодование.

— Я и есть та самая девушка. Это мое тело.

К сожалению, так оно и было, а это означало, что я никогда его не получу.