Извращённые cердца

— Оооо, чувак, — сказал мальчик, посмеиваясь.

Внезапно лицо Диего потемнело.

— Мы чтим наши традиции. Вы тоже должны это делать, даже если не верите в них.

— Ты целовался с девушкой? — выпалила я.

Диего послал мне взгляд, требующий заткнуться.

— Нонна хочет, чтобы мы подождали до свадьбы!

Похоже, это была последняя капля. Мальчик упал на спину, уперся руками в бедра и разразился хохотом.

— Только не говори мне, что никогда не заходил дальше поцелуев, Диего.

Диего бросил на меня оскорбленный взгляд и схватил мальчика за руку.

— Пойдём, поднимемся в мою комнату. Джемма будет продолжать доставать нас, если мы останемся здесь.

Мальчик недоверчиво покачал головой.

Он последовал за Диего к лестнице.

— Наш дом далеко не так великолепен, как ваш особняк, — сказал Диего. Неужели он стесняется нашего дома?

— И что? — сказал мальчик. — До того, как мы приехали в Вегас, мы с братьями жили в одной комнате.

Он был само совершенство. Бабочки в моем животе продолжали свой маленький танец, и мне очень понравилось это ощущение.

— Как тебя зовут? — выпалила я еще до того, как они поднялись наверх.

— Савио Фальконе, — сказал он, улыбнувшись мне.

Трепет. Трепет. Буйство бабочек.

— И я имел в виду то, что сказал. Если захочешь узнать об этом поближе, обращайся через несколько лет.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, о чем он говорит: о статье.

Диего, нахмурившись, смотрел то на своего друга, то на меня.

— Да ладно тебе, чувак.

И они исчезли наверху.

Диего говорил мне, что он дружит с Фальконе, но я думала, что он меня разыгрывает. Даже через миллион лет я не стала бы считать этого симпатичного мальчика Фальконе. Судя по тому, как люди в страхе перешептывались о них, я ожидала увидеть кого-то страшного и чудовищного на вид.

Как только я поняла, что действительно разговаривала с Фальконе, то…  смутилась.

Мои щеки все еще горели при мысли о моем недостойном падении и статье, за чтением, которой Савио застал меня.

Я никогда не целовалась с мальчиком и не буду целоваться до самой свадьбы ни с кем, кроме своего мужа.

Именно тогда я пообещала себе, что Савио Фальконе будет единственным.

Протирая глаза, я поплелась на кухню и направилась прямо к холодильнику. Я не помнила, когда в последний раз проводила воскресное утро в постели. Нонна всегда поднимала нас на рассвете, чтобы мы могли привести себя в порядок перед церковью. Сегодня утром мне пришлось сымитировать боли при месячных, так как я полночи переписывалась с Тони и слишком устала для похода в церковь, а потом еще хуже — на обед. В прошлый раз я больше часа спорила с Нонной, прежде чем она отпустила меня пораньше, чтобы я могла встретиться с Тони.