Извращённые cердца

— В чем дело? Не нравится вкус?

Многим девушкам этот вкус не нравился, поэтому некоторые из них либо вообще отказывались глотать, либо только когда я пользовался презервативом. Но на ее лице не отразилось отвращения. Она выглядела виноватой и пристыженной. Сев, я обхватил ладонью ее щеку.

— Только не говори мне, что это какое-то традиционное дерьмо, Джем.

Джемма могла быть жесткой, как сталь, но внутри она была мягкой, как теплое масло. Я чмокнул ее в ухо, понимая, что порка ее воспитания (а вместе с ним и Нонны с папой) не заставит ее чувствовать себя лучше.

— Я все время ем твою киску, и мне это нравится. Я глотаю твои соки. Черт, я практически пожираю тебя, и не чувствую ни малейшего чувства вины или стыда из-за этого. Так что, если ты думаешь, что сосать мой член это грех или какая-то другая фигня, тогда прекрати. Но, по-моему, доставлять друг другу удовольствие — это не грех, — тут я сделал паузу. — А если это из-за того, что тебе не нравится сосать мой член, тогда мы что-нибудь придумаем. Так что, это грех?

— Да, — призналась она.

— Слава гребаному Господу, — выдавил я.

Она закатила глаза с легким смешком, а затем снова стала серьезной.

— Я просто боялась, что это заставит тебя меньше уважать меня.

— Если ты высосешь меня досуха, я не стану меньше уважать тебя, поверь мне. Или ты меньше уважаешь меня, когда я лижу твою киску?

— Это другое дело, ты мужчина.

Я притянул ее лицо к себе.

— Я уважаю тебя больше, чем другую женщину, и это не изменится, Джем. Ты можешь надрать мне задницу, испечь что-либо как лучший шеф-повар. Теперь все, чего мне только не хватает, это то, что ты делаешь минет, как гребаная богиня, и я построю тебе алтарь и буду поклоняться тебе.

— Какой же ты идиот! — она задохнулась, но наклонилась ко мне и смягчилась. — Ну и как я?

— Теперь ты хочешь похвалы или честной критики?

— Я бы поставил тебе твердую двойку с минусом.

Ее глаза расширились от возмущения.

— Мы будем тренироваться, пока ты не станешь отличницей, не волнуйся.

Она ударила меня по руке.

— Ты слишком много о себе думаешь.

Я откинулся назад, увлекая ее за собой.

— Тебе нужно привести меня в форму.

Приподняв бедра, я впился своим все еще твердым членом в ее ягодицы.

Я помог Джемме раздеться, а затем показал ей, как сильно я ее уважаю, съев ее до того, пока она наконец не уселась на меня. Она выглядела великолепно, сидя верхом на моих бедрах. Я провел руками по ее прессу, прежде чем обхватить ее груди. На мгновение она уставилась вниз на быка, который имел прекрасный вид на ее красивую киску, затем начала двигать бедрами, сначала медленно, придумывая лучший способ доставить себе удовольствие, пока я лежал неподвижно и наслаждался видом.

Наконец, она устроилась в медленной, чувственной поездке, которая казалась раем.