Извращённые cердца

Джемма была готова к боли, напряженная и взволнованная подо мной, несмотря на оргазм, который я ей подарил, и я хотел, чтобы она снова расслабилась.

Я целовал ее без спешки, мой член прижался к внутренней стороне ее бедра. Как и раньше, я протянул руку между нами и начал трахать ее пальцем, пока она снова не оказалась близка к освобождению. Не сводя глаз с ее прекрасного лица, я добавил второй палец. Это было гораздо более плотное погружение. Она задержала дыхание, пытаясь привыкнуть к растяжке. Я медленно скользил пальцами внутрь и наружу, опьяненный ощущением ее тела. Она была такой чертовски мокрой, что это сводило меня с ума. Я начал тереть ее клитор большим пальцем, пока двигался в ней. Мой язык имитировал то, что мой член скоро будет делать с ее красивой киской, заставляя Джемму стонать в мой рот. Я слегка отстранился и убрал пальцы с ее киски, прежде чем потянуться к своему члену. Я снова погрузил в нее два пальца, прежде чем подтолкнуть ее своим кончиком.

Джемма выдержала мой пристальный взгляд, ее губы приоткрылись. На ее лице не было ни малейшего колебания или сомнения. Я начал входить в нее так медленно, как только мог. Джемма прижалась к моей спине. Я снова поцеловал ее в губы, а затем погрузился еще глубже. Вскоре она стала невероятно тугой. Я изменил угол наклона и с более сильным толчком устроился полностью внутри нее. Джемма поморщилась, ее дыхание превратилось в резкий выдох.

Черт возьми, она чувствовалась прекрасно со мной. Должно быть, я умер и попал прямо в рай. Я осыпал поцелуями ее веки и напряженный рот.

— Я так чертовски долго ждал этого, ради тебя, Джем, но оно того стоит. Ты само совершенство.

Она прижалась ко мне, быстро дыша. Когда она подняла глаза, они блестели, и я напрягся.

Она слабо улыбнулась мне, и тиски вокруг моего сердца ослабли.

— Я просто счастлива.

Это был первый раз, когда я заставил девушку плакать во время секса. А потом это уже было само собой разумеющимся. Не зная, что сказать, и уж тем более что-то, что не испортило бы момент, я обхватил ее голову руками и начал двигаться, мягко, мучительно и медленно.

Я сузил глаза. Она не звучала, что была в порядке.

— Мне больно, — сказала она и, увидев выражение моего лица, добавила: — Но мне все равно. Я так долго ждала этого, чтобы ты наконец стал моим.

— Ох, Джем, я всегда был только твоим, и этот момент чертовски особенный, поняла?

Я поцеловал ее, открывая этот опасный рот, посасывая эти пухлые губы. Все девушки до нее ничего не значили. Джемма была настоящим человеком. Последние две недели, проведенные с ней в браке и наслаждаясь ее обществом, показали это. На мгновение мне захотелось произнести три слова, которые я никогда раньше не произносил, но потом я взял себя в руки. Я дразняще улыбнулся.