Извращённые cердца

Мне все равно нужна была новая машина.

— Разве ты не купил эту чертову штуку всего полгода назад? — спросил Римо, осматривая забор.

— Ты не злишься? — спросила я.

— Нет. Но нам придется что-то делать с твоими навыками вождения. Думаю, мне нужно научить тебя большему, чем я думал.

Мои щеки запылали. Римо мрачно посмотрел на него.

— Поскольку мы знаем, где лежат твои приоритеты, было бы хорошо, если бы твоя следующая машина была на автомате.

Потребовалось шестьдесят минут, чтобы отогнать машину от ворот и открыть их, несмотря на их сжатое состояние. После этого Савио отвез меня к моей матери не Тесле Нино, потому что в той уже были детские кресла сзади.

— Я испекла для тебя канноли, — сказала я, чувствуя себя виноватой за свой беспорядок.

— Пытаясь восполнить то, что сделала? И это наводит меня на мысль, что ты могла все спланировать заранее.

— Нет! — я ахнула. — Ты действительно не злишься?

— Жизнь слишком коротка, чтобы злиться из-за каждой мелочи.

Разбить его Бугатти было мелочью? Я дотронулась до его запястья с пронзенными часами. Коснувшись его шрамов, он напрягся, но не отступил.

— Спасибо. Как ты думаешь, Римо разделяет твою мантру?

— Не беспокойся о нем. Он не заботится ни о материальных вещах, ни о деньгах. Он починит эту штуковину и больше не будет упоминать о ней, если только не захочет тебя разозлить… вероятно, сегодня за ужином.

По дороге мы захватили букет цветов, что было идеей Савио, и мне очень захотелось его поцеловать.

Мама выглядела бледной, с красным носом и впалыми щеками. Смерть отца оставила свои следы, и забота о Карлотте тоже отнимала много сил, но она разделяла мое упрямство и редко принимала от нас помощь.

Ее лицо просияло, когда Савио вручил ей цветы, и она одарила меня довольной улыбкой.

— Все еще джентльмен.

По какой-то причине это замечание заставило меня покраснеть, но мама предпочла проигнорировать его, а Савио ответил дерзкой полуулыбкой.

Карлотта сидела на одеяле на полу и играла с деревянным поездом, который принадлежал Диего до того, как стал моим. Она вскинула голову, и ее лицо расплылось в широкой улыбке. Наконец-то ее щечки залил румянец, но она все еще была маленькой и худенькой малышкой. Гораздо меньше, чем другие дети в восемнадцать месяцев. Она резко встала и бросилась ко мне. Я подняла ее и прижала к своей груди.

— Она выглядит как маленькая версия тебя, — сказал Савио с улыбкой, которая наполнила мой живот знакомыми бабочками.

— Скажи Савио привет, — сказала я ей.

— Привет, Савио, — пропищала Карлотта, смущенно улыбаясь.

— Уверена, что справишься с ней сама? Ей нужно принять лекарство, и если она посинеет, вы должны немедленно отвезти ее в больницу и ее шрам…

Савио коснулся руки моей матери.

— О ней позаботятся.