Извращённые cердца

Я превратилась в задыхающуюся, дрожащую массу под его умелыми руками, когда он гладил меня. Он даже не касался моего клитора, на котором я всегда сосредотачивала все свое внимание, пытаясь доставить себе удовольствие. Все было совсем не так, даже близко.

Взгляд Савио поглощал меня, его запах и жар заключали меня в блаженный кокон, из которого я никогда не хотела вырваться.

— Как дела, Джем? — он зарычал, когда его большой палец снова раздвинул мои складки, но на этот раз он щелкнул им по моему маленькому бугорку, его ноготь задел меня так, что мои бедра вздрогнули. На мгновение мне показалось, что мои глаза сейчас закатятся, и я потеряю сознание от потока удовольствия, проходящего через меня. Неужели ему действительно нужен был ответ на этот вопрос? Он точно знал, что делает со мной.

Лукавый изгиб его рта ясно дал это понять. Я прищурилась, но его большой палец снова щелкнул по моему клитору, и я резко втянула воздух. Его губы сомкнулись вокруг моего соска. С моих губ сорвались звуки, которых я никогда раньше не слышала. Я задыхалась и сдавленно стонала, пытаясь взять себя в руки.

Что, если нас кто-нибудь подслушивает?

— Не сдерживайся, — потребовал Савио. — Никто нас не слышит.

Может, теперь он тоже умеет читать мысли? Я не была уверена, что поверила ему. Но зашла слишком далеко, чтобы обращать на это внимание. Савио возобновил свою атаку на мой сосок, в то время как его палец скользил все быстрее и быстрее, распространяя мою влагу повсюду. Один из его пальцев скользнул ниже, задевая мой вход. Моя рука метнулась вперед, схватив его за предплечье, останавливая, потому что мой рот не функционировал, чтобы произнести эти слова.

Савио поднял глаза, и на мгновение я была уверена, что он проигнорирует мою молчаливую команду или сделает вид, что не понимает ее, но он не сделал. Вскоре я уже не могла сдерживаться, слишком ошеломленная его прикосновением между моих ног и посасыванием его рта моего соска.

Я выгнулась дугой с кровати и закричала, освобождаясь.

Меня даже не волновало, что он смотрел на меня так, словно я была самым новым блокбастером. Его пальцы умело направляли меня через мое освобождение, пока не замерли, и я уставилась в потолок, ошеломленная силой своего оргазма.

— Я говорил тебе, что однажды ты выкрикнешь мое имя. И в качестве дополнительного бонуса ты даже назвала меня Богом, — сказал он со смешком, целуя мои губы, прежде чем нависнуть надо мной.

Его пальцы все еще были у меня между ног, и выражение его лица было смесью невыносимого самодовольства и захватывающего дух собственничества.

Жар на моих щеках усилился.

Но я была оскорблена тем, что произнесла это слово в порыве страсти. Это было бы оскорблением слова, если бы оно вообще существовало.