Извращённые cердца

Мне только что удалось сбежать с танцпола, и теперь я смотрел на девочку с черными волосами и голубыми глазами.

— Это что, приказ? — спросил я.

Стоя в другом конце, я увидел, что Римо наблюдает за реакцией на мое затруднительное положение, но он не смотрел в мою сторону. Он смотрел на Луку прищуренными глазами. Лука же, напротив, смотрел на меня так, словно в данный момент представлял себе, как разрезает меня на мельчайшие кусочки.

Его дочь замахала на меня ресницами. Эта девушка — смертельная ловушка в процессе создания.

— Было бы невежливо с твоей стороны сказать «нет».

— Неужели это так? — спросил я, ставя стакан на стол.

— Определенно, — сказала она.

— Напомни мне еще раз, как тебя зовут?

Я знал ее имя — все знали — но она была слишком самоуверенна.

На ее лице вспыхнуло негодование, мелькнула детская надутость.

— Марселла Витиелло.

— Ах да, теперь вспомнил.

Она покраснела, явно смущенная моим скучающим голосом. В Нью-Йорке все, наверное, заискивали перед ней, как перед принцессой.

— Ты собираешься потанцевать со мной или нет?

— Ты боишься моего отца, — пробормотала она. — Я думала, что в Лас-Вегасе, по крайней мере, люди будут храбрее.

— Я не боюсь твоего отца, Марселла. Если ты такая храбрая, подойди к моему брату Римо и потанцуй с ним. У меня есть жена, которую я должен развлекать, — я кивнул ей и пошел прочь.

Я бы не стал пешкой в руках, еще не достигшей половой зрелости, избалованной принцессы Нью-Йорка.

Я отправился на поиски Джеммы, которую давно не видел. Я нашел ее у нашего второго бассейна, она смотрела на освещенные каскады. Ее руки были обернуты вокруг ее талии. Она не плакала, и это было огромным облегчением. Я обвил ее руками сзади, заставляя подпрыгнуть.

— Почему ты прячешься здесь?

— Я вовсе не прячусь. Мне просто нужно было на мгновение отвлечься от всего этого внимания.

Я поцеловал ее в шею.

— Видишь? Было не так уж плохо, получить свой первый поцелуй до сегодняшнего дня без всех этих ублюдков, наблюдающих за тобой.

— Сомневаюсь, что Нонна согласилась бы с этим, — сказала она, и на ее прекрасном лице отразилась смесь вины и печали.

— Ты действительно думаешь, что она рассердилась бы на тебя за несколько поцелуев до свадьбы? Теперь ты моя жена, так что, какая разница?

— Я не знаю, что бы она подумала, потому что не могу спросить ее, так как ее здесь нет. И папы тоже.

Ее голос дрогнул, и она быстро отвернулась, но я уловил предательский блеск ее глаз.

— Черт возьми, Джем, — тихо сказал я. Развернув ее, я схватил ее лицо и прижал наши лбы друг к другу. — Ты же знаешь, что они оба хотели бы, чтобы ты была счастлива. Это все, чего они желали.

Она внимательно посмотрела мне в глаза.