Извращённые cердца

Нино жестом пригласил ее следовать за ним в комнату.

— Может, тебе стоит позаботиться о своих сестрах и матери и не искать мести, — сказал Римо. — Мы сами все сделаем вместо тебя. У тебя семья, о которой нужно заботиться.

Я коснулся плеча Диего.

— Я заставлю его заплатить за тебя. Он будет сожалеть о каждой секунде своей жалкой жизни.

Диего медленно кивнул.

— В любом случае, я никогда не смогу быть так хорош в пытках, как вы.

— Позаботься о Джем.

Мы с Римо направились в «Сахарницу» для пыток русского.

Когда я вошла в наш дом, на сердце у меня было тяжело. Рука Диего на моем плече ощущалась не столько как опора, сколько как якорь, который ему нужно было держать прямо.

Подъездную дорожку охраняли два солдата Каморры. Внутри мы нашли маму, склонившуюся над кухонным столом и плачущую. Я поспешила к ней и обняла ее. Она крепко заключила меня в объятия, дрожа всем телом.

— Где Карлотта? — мягко спросил Диего.

— Наверху, с вашей тетей.

Папина сестра жила неподалеку, так что, конечно, она первая, кто помогла нам в этот раз.

Диего обнял нас с мамой за плечи.

— Я позабочусь о вас.

Я знала, что он будет работать каждую секунду каждого дня ради нашего обеспечения. Он убил бы себя, чтобы убедиться, что с нами все в порядке, но он не смог бы сделать это сам. Даже если двух месяцев будет недостаточно, чтобы организовать свадьбу или заставить Савио заплатить за то, что он сделал — я, все равно выйду за него замуж, чтобы Диего мог принять деньги, не теряя лица.

Я заставила маму лечь в постель, но Диего отказался отдыхать. Он сидел на диване, склонившись над нашими счетами. Я знала, что это был его способ отвлечься, поэтому позволила ему.

Прозвенел звонок, и Диего вскочил на ноги. Схватив пистолет, он открыл дверь. На пороге стояла Тони, а за ней один из солдат Каморры. Она перевела взгляд с Диего на меня, и выражение ее лица смягчилось. Я пошатнулась и упала прямо в ее объятия. Она крепко обняла меня в ответ. Диего медленно попятился и вернулся на диван.

Обняв меня за плечи, Тони повела меня наверх и легла рядом со мной в постель. Она обнимала меня всю ночь, пока я плакала.

У нас была большая семья, и все же они не составляли и половины тех, кто присутствовал на похоронах папы и Нонны. Верные клиенты из ресторанов и члены Каморры заполнили церковные скамьи. Диего поддерживал маму, которая, казалось, съежилась под напором своего горя.

Увидев Савио, Римо и Нино в сопровождении их жен, меня охватило удивление. Я ожидала, что они приедут на кладбище; зная их отвращение к религии, не думала, что они появятся в церкви. Они подошли к тому месту, где мама, Диего и я стояли рядом с открытыми гробами. Каждое слово соболезнования оставляло еще одну рану в моем сердце. К этому времени оно уже была изодрано в клочья.