Извращённые cердца

Очень опасная, очень соблазнительная поза. И черт возьми, выражение лица Джеммы было бензином для гребаного огня моего желания к ней.

Ей было грустно и страшно, и она хотела отвлечься. И черт возьми, моя специальность была отвлекать девушек, представлять им хорошее время препровождение, заставляя их забывать о своих парнях, обязанностях и даже раздражения на меня. Но это была Джемма.

— Ты сделал мне больно, — выдохнула она.

— Я больше никогда не причиню тебе такой боли.

Это было обещание, которое я, черт возьми, постараюсь сдержать.

Она еще теснее прижалась ко мне, растопырив пальцы на моем бедре, ее оливковые глаза были широко раскрыты и полны надежды, а губы приоткрыты для поцелуя.

— Я хочу все забыть.

— Джем, не рассчитывай, что я поступлю благородно. Мой моральный компас не в порядке, особенно с твоим великолепным телом, прижатым к моему.

Даже не желание заставило меня действовать в соответствии с ее предложением. Я просто хотел быть с ней. Черт, это было что-то новенькое.

— Поцелуй меня. Я хочу почувствовать что-то еще, кроме этой боли, — она вздрогнула. — Пожалуйста, Савио, заставь меня забыть.

К черту все это. Кто я такой, чтобы отказывать ей? Обхватив ладонями ее лицо, я легонько поцеловал ее, полностью решив оставить это целомудренным поцелуем, но аромат Джеммы и тепло, исходящее от нее, были слишком сильны для моего несуществующего самоконтроля. Мой язык прошелся по ее губам, пробуя соленость слез и что-то еще более сладкое. Не в силах сопротивляться, я раздвинул ее и погрузил свой язык в ее рот.

Черт, даже намеки на соленость не изменили того факта, что на вкус она была совершенством. Как чертова соленая карамельная ириска. Я хотел поглотить ее целиком. Мой язык нырнул внутрь, пробовал каждый уголок этого идеального рта, дразнил ее язык, пока она не подыграла мне. Ее пальцы впились в мое бедро и шею, притягивая ближе. Я перекатился на нее сверху, устраиваясь между ее ног, давая ей то, что она хотела. На мгновение она замерла, но потом поцеловала меня еще крепче.

Я скользнул рукой ниже и подсунул ее ей под бедро, закинув одну ногу себе за спину, чтобы мы могли быть еще ближе, каждый сантиметр наших тел сливался вместе. Как только я это сделал, поцелуй Джеммы стал неуверенным, ее тело напряглось, и мои чувства начали возвращаться.

Я вспомнил ее слова, обещание, которое она дала Нонне, ее убеждения. Джемма бесчисленное количество раз говорила мне, что хочет подождать до свадьбы.

Джемма возненавидела бы себя и меня, если бы я двинулся дальше. Она тяжело дышала, ее грудь поднималась, прижимаясь грудью ко мне.