Извращённая любовь

Его руки лежали на ее бедрах, и я видела, как с каждой секундой они опускаются все ниже.

Я оказался рядом с ними в тот момент, когда она рассмеялась над чем-то, что он сказал. Смех прозвенел в воздухе, как серебряные колокольчики, и тик в моей челюсти запульсировал сильнее.

Он не заслуживал ее смеха.

- Что-то смешное? - спросил я, маскируя свой гнев выражением холодного безразличия.

Удивление и настороженность вспыхнули в глазах Авы при виде меня.

Она должна быть осторожнее. Она должна быть дома, целая и невредимая, вместо того, чтобы танцевать с таким мужчиной-шлюхой, как Колтон, и позволять ему лапать себя.

- Вообще-то, сейчас моя очередь. - Я маневрировала между ними и оттащила его от нее с чуть большей силой, чем нужно. Колтон вздрогнул. - Ты должен уйти с гала-концерта пораньше. Дела зовут.

- Я… - Его взгляд метался между мной и Авой, ее глаза делали то же самое между мной и Колтоном. На его лице появилось понимание. Думаю, он все-таки не был таким медленным. - Ах, ты прав. Извини чувак. Я забыл.

- Как-нибудь пообедаем, - сказал я. Я не сжигал мосты, если только это не был деловой конкурент или мне приходилось это делать. Семена. Дубы. - В Valhalla.

Его глаза расширились.

- О, да, - заикнулся он, пытаясь и не пытаясь скрыть благоговение в своем голосе. - Было бы неплохо.

- Доброй ночи. - Это было отстранение и предупреждение, объединенные в одно.

Колтон убежал, а я обратил свое недовольство на Аву. Мы были достаточно близко, чтобы я мог видеть, как свет люстр отражается в ее глазах, словно крошечные лучи звезд, летящие сквозь бесконечную ночь. Ее губы приоткрылись, пухлые и сочные, и меня охватило безумное желание узнать, так ли они сладки на вкус, как выглядят.

- Ты прогнал моего партнера по танцам. - Ее голос стал более глубоким, чем обычно, и мой член дернулся от этого звука.

Я стиснул зубы и крепче прижал ее к себе, пока она не ахнула.

- Колтон - не партнер по танцам. Он бабник и мерзавец, и в твоих интересах держаться от него подальше.

В ее интересах было бы также держаться  подальше и от меня, и я не упустил иронии судьбы. Если бы она только знала, почему я в Вашингтоне…

Но, черт возьми, я был не против лицемерия. Оно даже не вошло в десятку моих худших черт.

- Ты не знаешь, что в моих интересах. - Звездные лучи превратились в огонь, искрящийся вызовом. - Ты вообще меня не знаешь.

- Неужели?- Я повел ее по полу, моя кожа гудела от странного электрического заряда, витавшего в воздухе. Это было похоже на тысячи игл, пронзающих мою плоть в поисках слабого места. Трещины. Щели, пусть даже и крошечной, через которую она могла бы проскользнуть и всколыхнуть мое давно умершее, давно остывшее сердце.

- Да.