Извращённые Узы

Он бы сказал мне, что его беспокоит, если бы захотел.

Отвернувшись от него, я сосредоточилась на песне.

Она была для Римо и почти доделана. Я хотела написать песни для Адамо и Савио также к Рождеству, и сыграть каждому из них свою песню в качестве подарка. У них было все, что можно купить за деньги, так что, возможно, они оценят подарок.

Я уже дважды играла эту песню, когда Адамо прервал меня темным шепотом.

— Сегодня Нино рассказал мне о нашей матери.

Я замерла.

Адамо поднял глаза, полные страдания.

— Ты знала?

Я сглотнула, встала и подошла к нему, прежде чем опуститься на пол рядом с ним.

— Нино рассказал мне, что случилось. Он должен был это сделать из-за своего эмоционального состояния.

Адамо кивнул.

— Почему они не сказали мне раньше?

— Они хотели защитить тебя. Правду трудно переварить.

— Не могу поверить, что она пыталась убить моих братьев.

— И тебя тоже. Она бы убила тебя, лишив себя жизни.

Адамо кивнул.

— Ничего не понимаю. Но хочу понять. — он посмотрел на меня.

— Некоторые вещи находятся за пределами понимания.

Я накрыла его руку своей.

— Она все еще жива. Я думал, она умерла много лет назад. Я.... я не знаю, что я чувствую, зная, что она где-то.

Я не знала, что сказать. Трудно было представить, что чувствовал Адамо. Как бы я себя чувствовала, если бы вдруг узнала, что мой отец не умер, а заперт в психиатрической лечебнице?

— Я столько дерьмовых вещей наговорил Римо, потому что просто не понимал, как он может быть таким, но теперь понимаю.

— Некоторые вещи меняют нас, и как бы мы ни старались забыть прошлое, некоторые вещи остаются с нами.

Адамо обхватил руками ноги и посмотрел на меня с легкой улыбкой.

— Я рад, что ты часть нашей семьи. Ты никогда не осуждаешь меня, когда я говорю с тобой.

— Я не имею права судить ни тебя, ни кого-либо другого.

Адамо рассмеялся.

— Это не мешает большинству людей постоянно высказывать свое мнение.

— Я знаю. — тихо сказала я, вспоминая, как меня судили за предательство моего отца в семье, и как многие до сих пор судили меня за то, что я была жертвой Дюранта. Многие люди пытались понять это, обвиняя жертву. Теперь я понимала.

— Теперь ты часть Каморры. Никто больше не будет судить тебя открыто. — сказал Адамо.

• ── ✾ ── •

В начале декабря я начала украшать наше крыло и основные помещения особняка и сад рождественскими огнями, безделушками и мишурой.

Савио и Адамо купили рождественскую елку и установили ее в игровой комнате по моей просьбе.

— Это первый раз, когда у нас есть рождественская елка ... пиздец... Я даже не помню, как долго. — сказал Савио, стоя перед высоким деревом.

Адамо кивнул.

— Думаю, мне было лет шесть или семь, и Римо купил это уродливое серебряное пластиковое дерево.

— Эта глупая штука чуть не сожгла нас дотла, потому что трос был оборван.