Извращённые Узы

Его взгляд скользнул по моим заплаканным щекам, и намек на мягкость пробежал по его лицу, которое он так редко показывал внешнему миру.

— Ему около пяти недель. Они говорят, что мы можем забрать его домой завтра, если будем настаивать.

— Они не предупредят власти? — спросила я, подойдя к кроватке и склонившись над маленьким мальчиком.

У него были мягкие медово-каштановые волосы и голубоватые глаза. Я знала, что цвет глаз часто меняется в течение первого года жизни ребенка.

— Мы гребаные власти в этом городе. — сказал Римо.

Мой взгляд упал на табличку с именем на кроватке.

Мальчик. Фальконе.

Я проследила за фамилией, чувствуя, как мое горло снова забилось, когда я оглянулась через плечо.

Нино, и Римо наблюдали за мной.

— Я не знал, какое имя вы хотите ему дать, но фамилия у него простая. — сказал Римо.

Я бросилась к нему и обняла его за талию. Он быстро коснулся моего затылка.

— Меня не волнует, что мир ненавидит тебя, я буду защищать тебя от них всех.

— Мне плевать, если мир ненавидит меня, пока люди, которые имеют значение, не ненавидят. — сказал Римо, освобождая мои руки от своей талии. — А теперь позаботься о своем сыне.

Я одарила его и Нино слезливой улыбкой, а затем остановилась.

— А если мать спросит о нем?

Вся нежность исчезла с лиц Римо и Нино. Общее прошлое, перенесенное в настоящее.

Глаза Римо горели ненавистью и болью, и я снова пожалела, что никто не защитил этих мальчиков Фальконе, когда они больше всего в этом нуждались.

— Она выбросила его в мусорный бак, как мусор. Она оставила его умирать, когда должна была защищать, когда должна была охранять его до последнего гребаного вздоха. Она ему не мать. Потому что за те несколько секунд, что ты его знаешь, ты уже любишь его больше, чем когда-либо любила она.

Нино на мгновение закрыл глаза, и когда он встретился со мной взглядом, они были спокойны, но я уловила вспышку эмоций.

— Когда у него день рождения?"

"— Сейчас узнаю. Я направляюсь в Сахарницу, чтобы поговорить с ней. Джерри сказал мне, что она была в своей комнате с Джоном, когда он проверял.

Я схватила Римо за руку.

— Не убивай ее.

На лице Римо отразились грубая жестокость и крайняя ненависть.

— Она выбросила своего ребенка в мусорный бак, пока трахалась с Джоном, и ты думаешь, что она заслуживает того, чтобы жить?

Я провела большим пальцем по пересекающимся шрамам на его запястье ,и его лицо стало еще страшнее, если это вообще было возможно.

Нино положил руки мне на плечи.

— Киара. Пусть этим займется Римо.

— Может, она не заслуживает жизни, но, может, она и не заслуживает смерти. Выслушай ее, а потом суди. Должны быть другие варианты, кроме как убить ее. Ее смерть ничего не изменит, ни для ребенка, ни для тебя.

Римо вырвался из моих рук.