Извращенные эмоции

СЕГОДНЯБыть признанной дочерью предателя, видеть жалость или отвращение на лицах, не самое худшее, что было на этих мероприятиях. Даже близко. Он был. Он поймал мой взгляд с другого конца комнаты, и его лицо выражало знание того, что он сделал, триумф над тем, что он взял. Он стоял рядом с моей тетей — его женой — его детьми — моими кузенами — и на него смотрели с уважением. От его взгляда у меня по коже побежали мурашки. Он не приблизился ко мне, но его ухмылки было достаточно. Его взгляд был таким же, как его прикосновение; это было унижение и боль, и я не могла этого вынести. Холодный пот покрыл мою кожу, и мой желудок сжался. Я повернулась и поспешила в женский туалет. Я бы спряталась там на всю ночь, пока не пришло время расстаться с моей тётей Эгидией и дядей Феликсом.

Я ополоснула лицо водой, игнорируя минимальную косметику, которую была на мне. К счастью, это была водостойкая тушь и намек на консилер, чтобы скрыть тени под глазами, поэтому я не причинила большого вреда. Мне нужна была холодная вода, чтобы справиться с нарастающей паникой.

Дверь открылась, и Джулия проскользнула внутрь. Она была прекрасна в своем смелом фиолетовом платье и светло-каштановых волосах. Она держалась уверенно, сколько я себя помню. Вероятно, именно так ей удалось добиться успеха в браке с Кассио, несмотря на разницу в возрасте. Она подошла ко мне и коснулась моего плеча, сдвинув брови.

— Ты в порядке? Ты ушла с вечеринки.

— Я плохо себя чувствую. Ты же знаешь, я не очень хороша среди такого количества людей.

Ее взгляд смягчился, и я поняла, что сейчас произойдет.

— Лука убьет его, если ты скажешь, что он сделал.

— Нет, — прохрипела я, бросив взгляд на дверь, боясь, что кто-нибудь войдет и услышит нас. Я часто сожалела, что доверилась Джулии вскоре после того, как это случилось, но я была сломлена и смущена, а она всегда была добра.

— Ты поклялась никому не говорить. Ты поклялась, Джулия.

Она кивнула, но я видела, что ей это не нравится.

— Да, и я никому не скажу. Это твоё решение, но я думаю, что дядя Дюрант должен заплатить за то, что он сделал.

Я вздрогнула, услышав его имя. Повернувшись к ней спиной, я снова вымыла руки.

— Ты знаешь, Джулия, что платить буду я. Этот мир не добр, особенно к такой девушке, как я. Я не могу пройти через это. Мне будет хуже, чем сейчас. Твоим родителям уже трудно найти мне мужа. Если правда выйдет наружу, я умру старой девой. Они никогда не простят меня.

Ее губы сжались в тонкую линию.

— Мои родители никогда не заботились о тебе так, как должны были. Прости.

Я покачала головой.

— Все в порядке. Они приняли меня. Они никогда не били меня, никогда жестко не наказывали. Могло быть и хуже.

— Я могу спросить Кассио, подойдет ли тебе один из его людей. В его рядах много порядочных людей."

"Порядочных.