Извращенное Притяжение

— Вчера ночью.

Я покраснела. Я не сделала ничего плохого, и все же часть меня чувствовала себя виноватой. Признание слабости не было моей сильной стороной, поэтому я разозлилась.

— Ты шпионил за мной ?

Лицо Димы исказилось от такого же гнева.

— Ты ведь не пыталась это скрыть, правда ? Как ты могла это сделать ?

— Потому что я захотела.

Дима покачал головой.

— Ты будешь сосать член каждого Фальконе, чтобы получить желаемое ?

Мои глаза расширились. Я ударила его. Сильно.

— Не твое дело. Это было не так давно. Может, тебе стоит вспомнить свое место ? Ты мой телохранитель, Дима. Ты работаешь на меня. Помни свое место, или мой отец напомнит.

Дима отступил назад, в его глазах мелькнула обида, которую я уловила только потому, что знала его лучше всех, но его лицо мгновенно стало ледяным и жестким.

— Спасибо за напоминание. Не беспокойся. Больше не забуду.

Он развернулся, и чувство вины пронзило меня. Дима был моим телохранителем в течение семи лет, сначала один из нескольких, но в конце концов единственный. До этого мы были друзьями, а после стали еще ближе. Он никогда не был только телохранителем, и я никогда не угрожала ему своим отцом или не ставила его на место.

Я была абсолютным дерьмом в извинениях и признании ошибок, но мои ноги двигались сами по себе.

— Дима, — сказала я, мой голос все еще был напряженным и совсем не извиняющимся. Черт бы побрал мою гордость! — Подожди.

Извинение щекотало кончик моего языка.

Дима остановился, но не обернулся. Его плечи все еще были напряжены.

— Ты не хочешь повернуться ко мне лицом ?

— Это приказ ?

— Прекрати это дерьмо! Ты же знаешь, я не это имела в виду. Но ты должен перестать совать свой нос в мои личные дела. Если я пересплю с Адамо, это не твое дело.

Я не была ни с кем с тех пор, как мы с Димой начали встречаться, когда мне было шестнадцать, но мы с ним никогда больше не будем парой. Даже когда мы были вместе, это никогда не казалось правильным. Хотя, возможно, это как-то связано с моим извращенным «я», а не с Димой.

Он резко обернулся.

— Тебе лучше знать.

— Ты ревнуешь, но тебе нужно взять себя в руки.

— Ревную? — прошептал он. — Разве я не заслуживаю права на небольшую ревность?

— Нет. Уже нет.

— Какие-то проблемы? — спросил Адамо, показавшись высоким и слегка сонным позади Димы.

Он был только в обтягивающих боксерах, открывающих мускулистые бедра и впечатляющую верхнюю часть тела.

Наш спор стал громким и разбудил нескольких человек, которые теперь высовывали головы из своих палаток или машин.

По крайней мере, никто из них не говорил по-русски, так что они понятия не имели, о чем мы вели разговор.

— Отвали, — прорычал Дима, став красным.

Я схватила его за руку, чтобы успокоить, но он стряхнул меня.

Адамо с жестким выражением лица схватил его за плечо.