Извращенное Притяжение

Наверное, он избегал меня. Возможно, он чувствует, что я предала то, что у нас было.

— Но вы больше не вместе. Он был твоим телохранителем.

— Он всегда был чем-то больше. Но Дима верен моему отцу и не может следовать за мной по этому новому пути. Он всегда будет служить папе, пока тот не умрет или не будет убит, выполняя свой долг. Возможно, он думает, что мой долг остаться в Чикаго и быть принцессой Братвы, какой меня всегда хотел видеть мой отец.

— Но ты не хочешь быть такой. Если Дима когда-нибудь действительно любил тебя, он должен это понять.

Динара подняла голову.

— То, что у нас с Димой было, на самом деле не любовь, я понимаю это теперь, когда я с тобой.

— Потому что ты любишь меня.

— Ты действительно хочешь, чтобы я говорила это чаще, не так ли?

Я поцеловал ее.

— Ох, определенно."

"Танцы вокруг нас становились все более дикими, поднимая пыль. Многие люди начали подпевать песням, большинство из них не имели понятия о реальных текстах.

— Давай присоединимся к ним, — сказала Динара, ставя бутылку пива на землю.

— Я думал, ты никогда не спросишь.

Я вскочил на ноги и потянул ее за собой. Когда мы присоединились к танцующим, некоторые из них замялись, очевидно, все еще не уверенные в нас после слухов о паре убийц, о которых рассказал мне Крэнк, но вскоре музыка и алкоголь унесли их напряжение, и мы снова стали частью лагеря.

Динара засмеялась, когда мы, спотыкаясь, двигались под музыку в нескоординированном, но веселом танцевальном строю. Ее глаза встретились с моими, ее лицо было прекрасно освещено огнем. Это не было фальшивым счастьем. Никакого притворного смеха. Тьма была частью и Динары, и меня, но мы изгнали ее в далекое местечко внутри нас. Она не управляла нашей жизнью.

Было почти три часа ночи, когда мы с Динарой наконец легли спать в нашей палатке. Мы не были пьяны, но нежное покалывание наполнило мое тело. После занятий любовью мы заснули в объятиях друг друга.

Ворочающаяся Динара и неразборчивое бормотание разбудили меня от моего собственного кошмара — того самого, который преследовал меня годами, но, кроме как в прошлом, я не просыпался весь в поту и с бьющимся в горле сердцем. Кошмар изменился с тех пор, как мы с Динарой начали наше путешествие мести. Теперь мне всегда удавалось в конце концов освобождаться от оков и сражаться со своими мучителями. Похоже, теперь мои кошмары позволили мне отомстить.

Дыхание Динары замедлилось, когда она проснулась, и я поцеловал ее в щеку.

— Хотела бы я, чтобы кошмары умерли вместе с моими обидчиками, — прошептала она в темноту.

— В конце концов, они исчезнут или, может быть, изменятся, — сказал я и рассказал о своем собственном измененном кошмаре.

— Я все еще удивляюсь, что ты никогда не пытался отомстить людям, которые пытали тебя. У тебя за спиной Каморра.